ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вступая в Разведку — корпус с самой колоссальной статистикой смертности — ни Леви, ни Кáта не предполагали, что найдут там свою любовь. Однако никогда нельзя забывать, что жизни с особой иронией нравится вносить коррективы. Капитаны Goldy Circe Вступая в Разведку — корпус с самой колоссальной статистикой смертности — ни Леви, ни Кáта не предполагали, что найдут там свою любовь. Однако никогда нельзя забывать, что жизни с особой иронией нравится вносить коррективы. Goldy Circe Капитаны ========== Дежурство не по чину ========== Дождь льёт с особым усердием. Капли тяжёлые, увесистые. Они мелким градом сыплются и ощущаются даже под скопом деревьев. Над кострами наскоро выстраивают навесы, чтобы солдатам было хоть что съесть на ужин, от огня то и дело идёт пар — свидетельство сомнительного успеха Моблита, что командовал установкой шатра. Погодное несчастье застало экспедицию Разведкорпуса под вечер, лишив и возможности, и перспективы сменить дислокацию, а также вынудив каждого озаботиться крышей. Леви зябко ведёт плечами, натягивая капюшон посильнее. Воздух свеж и бодр даже внутри палатки, где Эрвин и Шадис вот уже минут двадцать рассматривали бумажки и карты под светом керосинки. Пламя играет: то разгораясь сильнее, то тускло отсвечивая, что лицо командора зловеще мерцает переливом паутинки из морщин. В полутьме не видно, но Кит уже седеет местами. Смит сосредоточено вчитывается, хмурит брови — явно занят и погружён в перипетии тайных знаний и размышлений, так что капитан специа

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Капитаны

Goldy Circe

Вступая в Разведку — корпус с самой колоссальной статистикой смертности — ни Леви, ни Кáта не предполагали, что найдут там свою любовь. Однако никогда нельзя забывать, что жизни с особой иронией нравится вносить коррективы.

Goldy Circe

Капитаны

========== Дежурство не по чину ==========

Дождь льёт с особым усердием. Капли тяжёлые, увесистые. Они мелким градом сыплются и ощущаются даже под скопом деревьев. Над кострами наскоро выстраивают навесы, чтобы солдатам было хоть что съесть на ужин, от огня то и дело идёт пар — свидетельство сомнительного успеха Моблита, что командовал установкой шатра. Погодное несчастье застало экспедицию Разведкорпуса под вечер, лишив и возможности, и перспективы сменить дислокацию, а также вынудив каждого озаботиться крышей.

Леви зябко ведёт плечами, натягивая капюшон посильнее. Воздух свеж и бодр даже внутри палатки, где Эрвин и Шадис вот уже минут двадцать рассматривали бумажки и карты под светом керосинки. Пламя играет: то разгораясь сильнее, то тускло отсвечивая, что лицо командора зловеще мерцает переливом паутинки из морщин. В полутьме не видно, но Кит уже седеет местами.

Смит сосредоточено вчитывается, хмурит брови — явно занят и погружён в перипетии тайных знаний и размышлений, так что капитан специального отряда ему без надобности. Всё же Леви выучено оглядывается на лагерь, чтобы в случае чего доложить обстановку. Цепко скользит голубо-серыми глазами за всем, что только может видеть отсюда: как стоят палатки, как солдаты перебегают из-под одного навеса в другой, как офицеры пытаются это пресечь, а затем сами идут к другу на посиделки, как Ханджи бездумно лезет над кострищем поправлять еловые ветки, а Моблит боязливо семенит внизу, страхуя…

Поодаль, правильно установив навес, стоит его специальный отряд. Петра и Оруо о чём-то спорят, Эрд и Гюнтер молча наблюдают, начищая клинки. Порядок. Леви машинально находит взглядом второй ударный, примечая, что разведчики грамотно развели у палатки огонь и заняты заданием командира: таскают ящики на общее благо — изыскание за вчерашнюю глупость.

Взгляд Леви инертно скользит дальше, к верхушкам деревьев; примечает трёх дежурных на ветках деревьев, что следят за сохранностью лагеря. Аккерман недовольно поджимает губы, замечая фигуру без плаща.

Дождь тем временем барабанит по крыше палатки, напевая ехидную песню про простуду, озноб и зябкое желание оказаться в тепле.

— Во мне есть надобность? — наконец обращается Леви, переводя взгляд на командора и командира Разведки. Смит едва хмурится, дочитывая очередное донесение, переворачивает листок и медлит. Затем оглядывается на подчинённого. Должно быть, уже и забыл, что в платке есть кто-то ещё. Как всегда в великих раздумьях.