Картонки эти, слова все — это всего лишь картонки и слова, и ничего они не говорят о сути вещей».
В этот момент губы его растягиваются шире, слегка оскаливают зубы. Он как раз совершает во мне свой очередной толчок и вместе с ним подается вперед к моему лицу и будто наскоком, набегом касается губами моих губ.
Страйк.
Ведь так он говорил? Попробовал меня — и дал себя попробовать. Плевать, что все оттенки его запахов узнаваемы и в этом вкусе — сейчас он свежий и приятный.
После того, как он завладел мной, устроился во мне и делает что хочет, после усмешек его это касание губ — как срыв новой завесы. Последней завесы, может быть. Так он воюет с бурей, так подчиняет ее — меня — себе? Ну уж нет.
Однако вместо того, чтобы оттолкнуть его, показать мое несогласие, я почему-то сильнее сжимаю между ног его член — а ему нравится.
Или просто настолько понравился вкус моих губ? От мимолетного, насмешливого прикосновения к ним лицо его озаряется, легонько расширяются глаза, будто — «а-а, вот оно где было» — нашел он что-то или что-то понял. И он лезет уже опять, но лезет основательно, хватает губами мой рот, который не собиралась ему подставлять. На лице его улыбка. Теперь она мне не мешает.
Теперь, когда он жадно всасывается в мой рот, вырываться смешно и… неохота, потому что поцелуи эти дикие заражают.
— М-мда-а-а, детка-а… — похрипывает он мне посреди них и больше не смеется — слишком серьезный трах у нас теперь пошел.
Кажется, он чувствует это и внутри меня — там все пульсирует. Сейчас я не ждала и не готовилась, как бывало когда-то. Я не старалась наблюдать и контролировать бурю, не предвкушала и не торопила ее исхода. Я просто бесновалась, как и он — во мне, я отдавалась, не отдавая. И теперь, когда раскатом грома приходит оргазм, меня разносит. Сама ли я так решила? Или это он, этот — там, во мне довел меня до такого, принес мне этот мощный разряд, стал повелителем грозы? Не успеваю разобраться.
— О-о.… — откидываюсь назад, заметив только, что он наблюдает, как я кончаю на нем. Меня колотит, мое чрево то бросается на него, то скользит вверх. Подрагивая, я затихаю, но он… нет. Бес.
Да этот бес, он продолжает делать меня. Он не дает опомниться и засомневаться. Пора бы «хватит», сейчас мне, чего доброго, станет больно, да и вообще, кто он такой… кто я такая… я ж не такая… и не со мной все это… Но он делает. Он все делает и делает.
Он снова возбуждает меня. Я опять хочу его — или не переставала хотеть? Скольжения члена во мне, было замедлившиеся, ускоряются. Там все растянуто и я, возможно, подустала, но боли пока нет. Наоборот — я влажная, раскрытая для него, а он резвеет на глазах.
«Не тяжело ему?..»
Нет, он все держит меня на себе и входит в мою плоть, при этом не выказывает признаков нетерпения, а ускорять чего-то там даже не думает.






