ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После подачи заявления на развод я правда надеялась, что имена нескольких нежелательных людей навсегда сотрутся из памяти и со страниц моей жизни. Теперь я разговариваю и думаю о них три раза в неделю в кабинете психотерапевта в надежде, что хотя бы он воспримет мою историю всерьез. Я не хотела становиться такой, но не видела другого выхода. Слепое пятно hey jenn После подачи заявления на развод я правда надеялась, что имена нескольких нежелательных людей навсегда сотрутся из памяти и со страниц моей жизни. Теперь я разговариваю и думаю о них три раза в неделю в кабинете психотерапевта в надежде, что хотя бы он воспримет мою историю всерьез. Я не хотела становиться такой, но не видела другого выхода. hey jenn Слепое пятно 1 — меня зовут Пирс Сегодня пасмурно. Небо затянуто непроглядными графитовыми тучами, всё утро с перебоями идёт дождь. Скользкая дорога способствует пробкам и стороннему шуму. Торопящиеся в неизвестность водители нервно стучат по рулю. Сигналы заполняют и без того громкую улицу, кто-то выкрикивает проклятия из машин. На темном небе сверкает устрашающая молния, что хоть немного освещает пессимистичную серость дня. Проносится злой гром, навзрыд ревут сигнализации автомобилей. Слишком много звуков. Дверь тихо закрывается. Он снова бесшумно зашел. Я ухмыляюсь, не отрывая взгляда от окна с раздражающей улицей. — Не любите дождь, мисс Магуайр? Сел напротив меня с подносом, на котором располагались две чашки чая и небольшой фарфоровый молочник. — Мне кажется, или В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я стояла в дверном проёме и думала, как мне с ним повезло. Встретить его на рубеже того момента, когда моя история могла оборваться навсегда. Без сомнения отдать ему руку и сердце. Называть себя

миссис

Моретти.

Невесомыми шагами я незаметно прильнула к нему, крепко обняв за талию со спины.

— Доброе утро, — теплым, как летний бриз, голосом проворковал Микеланджело, — как тебе спалось?

— Всё замечательно, — вдруг соврала я, грустно улыбнувшись этой утренней предсказуемости, — а тебе?

Он набрал полную грудь воздуха и, как подобало настоящему стереотипному итальянцу, начал в красках описывать свое утро, работу, сдвиги в проекте, новые идеи и планы на день. Только я его уже не слушала: все мысли были устремлены только к одному.

Шум в ушах причинял боль, ком в горле вызывал удушье, паника заполняла собой все внутреннее пространство. Я терпела поражение прямо в этот момент.

— Я беременна, — едва слышно шепчу, точно надеясь, что он не услышит; что его солнечный говор перебьет эту новость и насмерть затопчет в зародыше; что я ещё смогу перевести тему и никогда больше не поднимать её.

Но он услышал.

Он резко остановился.

Но казалось, словно замер весь мир. Всё его тело напряглось под подушечками моих пальцев, возбужденное шумное дыхание в миг затаилось. Посторонний звук — он откладывает нож на доску. Пауза длится всего секунду, но по ощущениям целую вечность.

Рельефный торс немедленно выскальзывает из под пальцев. Он быстро разворачивается, и я чувствую его взгляд. Ничего не остается, кроме тяжелого выдоха и принятия ситуации.

«Ты уже это сказала,

Пирс

».

Поднимаю голову и встречаюсь с широко распахнутыми блестящими глазами. Его лицо обрамляет счастливая летняя улыбка первокурсника, зачисленного на тот самый факультет. Крепкие руки нежно хватают меня за бёдра.

Я обнимаю его ногами и он разворачивается со мной на весу, мягко подсаживая на столешницу. Левая рука нежно сжимает мои бедра, пока вторая взволнованно отодвигает доску и нож подальше за спину. Он покрывает каждый миллиметр от скул до шеи быстрыми поцелуями.

— Спасибо, Пирс, — сбитым задыхающимся шепотом повторяет он во время редких вдохов, — я никогда не был так счастлив.

Фальшивая улыбка и прикрытые глаза скрывают от него правду. Пока он думает, что это событие так радостно захлестывает нас двоих, я думаю над тем, как

избавлюсь от этого ребёнка.

Понедельник. Сейчас.

Из воспоминаний меня вытаскивает голос доктора Солсбери, его голова чуть наклонена, а в глазах танцуют своеобразные огоньки.

— Однако, Вы все равно родили.

Я поджала губы и неумышленно сцепила между собой руки, зафиксировав взгляд на мозолях хрупких костяшек.

— Пытаетесь найти точку опоры? Вы же знаете, я здесь не для осуждения, мне просто интересно, как так вышло.