Борис подумал, что от этой тишины можно сойти с ума.
Он заметил людей, идущих в сторону пруда. Семь человек. Двое катили тачки, нагруженные поленьями, кто-то нёс горящий факел. Борис понял, что эти люди решили держаться вместе и, по-видимому, они проведут ночь у костра. Верное решение.
Виталий поднялся, подошёл к самовару.
— Уже скоро, — заявил он. — Знаете, когда я переехал в Белую Даль, то первым делом приобрёл вот этот самовар. Настоящий антиквариат. Это самовар в 1906 году на тульской фабрике братьев Шемариных сделали, там даже медальки специальные выбиты. А потом я купил часы с кукушкой и целую кучу фарфоровых статуэток. Мне почему-то всегда казалось, что настоящий деревенский дом без этих вещей будет… — он на секунду задумался. — Будет не живой, что ли.
Борис решил, что Виталий сейчас говорил только затем, чтобы хотя бы звуком своего голоса нарушить эту проклятую тишину. Мысли вслух — спасение от гнетущего беззвучия. А затея с самоваром и чаепитием, словно пир во время чумы. Лишь бы отвлечься, лишь бы не задумываться о том, что завтра будет.
Люди возле пруда сложили поленья на берегу, подожгли их. Огонь разгорелся быстро, весело. У Бориса даже настроение немного поднялось. Ему вспомнилось, как давным-давно, ещё в юности, он с друзьями сидел у костра в лесу, и всё тогда казалось просто чудесным. Лето, беззаботность, ящик пива, необычайная лёгкость в теле и мыслях. В его руках была гитара, на «банке» которой было написано «Анархия — мать порядка» и нарисован красный круг с буквой «А» внутри. Все пели песни «Кино», «Сектора газа» и «ДДТ». В углях пеклась картошка, а сидящие рядышком две девчонки были красивые-красивые — хотелось по уши влюбиться в обеих…
Он вдруг что-то увидел и приятные воспоминания как отрезало. Но что увидел — не понятно. Это было похоже на густую плотную тень, промелькнувшую в сумраке за границей периметра. И Борис был уверен: ему не померещилось. По спине пробежал холодок.
— Виталя, — позвал он, внезапно севшим голосом. — Там действительно что-то есть. Я только что видел.
— Не понял? — Виталий отвлёкся от самовара. — Ты о чём?
— Там что-то двигалось. Будто сумерки сгустились в одном месте, а потом… Не знаю… Этот сгусток в сторону как будто метнулся и исчез.
— Тебе не показалось? — встревожилась Марина. Она поднялась со ступеней.
Виталий озадаченно почесал затылок.
— Я ведь недавно тоже что-то видел, но… думал, померещилось, — он подошёл к Борису. — Нам ведь не могло одно и то же померещиться?
— Это вряд ли, — ответил Борис.
Стоя на ступеньках, Марина напряжённо всматривалась в пустошь.
— Чёрт бы вас побрал! Вы меня пугаете.
В следующее мгновение она охнула, прикрыла рот ладонью.
За периметром начали появляться тёмные силуэты людей.






