Они словно выплывали из сумрака, как рыбины в толще мутной воды. Их очертания были размытыми.
— Что это? — пискнула Марина.
Силуэты возникали то тут, то там. Приближаясь к периметру, они будто бы таяли в воздухе. Послышался шелест. Вдалеке песок вздыбился и по пустыне медленно, словно в тягучем сне, побежала чёрная волна. Она стремительно теряла массу и, в конце концов, полностью исчезла.
Борис посмотрел в сторону пруда. Горел костёр. Люди стояли на небольшом холме возле берега. Кто-то отчаянно жестикулировал, остальные словно бы застыли в оцепенении. У воды бегала и пискляво тявкала болонка.
Ещё одна чёрная волна прокатилась по пустыне, но уже ближе. Люди все разом загомонили, приходя в себя. Трое побежали к домам. Собачонка затявкала совсем отчаянно, надрывно. Какая-то женщина кричала истерично:
— Биба, ко мне! Ко мне, Биба!..
Борис отступил вглубь двора. Виталий поднялся на крыльцо, встал рядом с Мариной.
Ещё трое бросились прочь от пруда. Осталась женщина, которая пыталась поймать собачонку. А болонка, прыгая как мячик, надрывалась от лая. Тёмные силуэты продолжали подплывать к периметру и исчезать. Борис подумал, что территория Зеро оказалась не такой уж и мёртвой. И этот факт вовсе не радовал.
— Иди сюда, Биба! — кричала женщина, истерично. — Ну же, ко мне!
Со стороны деревни послышался другой женский голос:
— Беги, Марго! Брось Бибу, беги!
Болонка в очередной раз увернулась от хозяйки. Собачонка, в каком-то порыве безумия, бросилась к периметру, в её писклявом лае сквозил не только страх, но и вызов.
— Вот же глупая! — процедил Борис сквозь зубы.
— Биба, нет! Ко мне, Биба!
Биба остановилась в метре от чёрного песка, на секунду застыла, а потом снова залаяла. Она как будто увидела чёткую цель, на которую просто необходимо было выплеснуть весь свой собачий гнев. Болонка подступала к границе. Ближе, ближе… Её хозяйка, заламывая руки, стояла возле холма, не решаясь приблизиться к питомице, к тому, что творилось за периметром.
Собака уже была с той стороны. Вокруг неё мгновенно сгустились тени, словно огромные чёрные птицы налетели. Лай резко прекратился, собака исчезла, тени отступили и растаяли в сумерках.
— Боже мой! — простонала Марина и взяла Виталия за руку.
Хозяйка болонки попятилась от пруда. Какая-то женщина завопила:
— Вы видели, видели?!
Другой женский голос:
— Господи, помоги нам!
А потом уже мужской, резкий:
— Хватит орать, дуры! И без ваших воплей тошно!
Снова послышался шелест, но никакой чёрной волны после этого звука не последовало. Силуэты перестали появляться. Всё стало как раньше — тишина, мертвенная безмятежность.
Виталий вынул из кармана кожаной куртки трубку и пакетик с табаком, положил их на плоские перила веранды.
— Может, мне напиться, а? — чуть слышно пробормотал он.






