ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Два десятка человек отчаянно борются за жизнь. Они пленники чёрной пустыни, и выход за периметр грозит им нечеловеческими мучениями, которые хуже, чем смерть. Чёрный песок манит, невидимое зло сулит спасение, с наступлением сумерек оно начинает звать, и противиться этому почти невозможно. Выбраться из смертельной ловушки нет никакой надежды. Идёт жестокая игра на выбывание, и правила этой игры диктует пустыня. Изнанка Дмитрий Видинеев Два десятка человек отчаянно борются за жизнь. Они пленники чёрной пустыни, и выход за периметр грозит им нечеловеческими мучениями, которые хуже, чем смерть. Чёрный песок манит, невидимое зло сулит спасение, с наступлением сумерек оно начинает звать, и противиться этому почти невозможно. Выбраться из смертельной ловушки нет никакой надежды. Идёт жестокая игра на выбывание, и правила этой игры диктует пустыня. Дмитрий Видинеев Изнанка Глава первая По железнодорожной платформе брёл рыжий пёс. Он совершал ежедневный обход территории деревни, считая это своей обязанностью. Ну как же, надо ведь проверить всё ли в порядке, не случилось ли за ночь чего-то плохого. Старожил, хозяин, хоть и шерсть в репейниках. Его уважали, подкармливали. Сегодня он уже побывал в северной части деревни, в западной, теперь вот до железнодорожных путей, разделяющих деревню надвое добрался, до платформы. А потом направится в южную часть, а в восточную не пойдёт, как не ходил уже несколько дней. Боялся он этой территории, что-то нехорошее там творилось. Вроде бы всё как пре

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну, пожалуйста, очнись, маленькая моя. Очнись.

Капелька вздохнула.

— Я сама уже поняла, что это не сон, — произнесла она. — Мне здесь не нравится. Выведешь меня отсюда? Прямо сейчас? Спасибо… спасибо, — минутное молчание, а потом: — Хорошо. Конечно, как скажешь. Я передам твои слова… Мы ведь ещё увидимся? Хорошо… хорошо…

Она медленно разомкнула веки, зевнула, повернула голову и посмотрела на Марину, у которой глаза блестели от слёз. Губы Капельки дрогнули, сложились в улыбку.

— Мама? — её голос был слаб. — Не надо плакать. Я ведь вернулась. Зоя вывела меня из темноты.

В достаточно удалённом от периметра доме на кухне плакала женщина в цветастой кофте. Её звали Маргарита. Двойной подбородок, объёмная грудь, пышная причёска — про таких, как она обычно говорят «кровь с молоком» или «женщина в теле». Многие считали Маргариту настоящей красавицей, хотя некоторые и отмечали слишком уж нездоровую любовь к украшениям: колечки и перстни на каждом пальце, браслеты, вычурные серёжки, яркие заколки, бусы, брошки… Ну да, всё это было её слабостью. Как и любовь к животным.

Вместе с Маргаритой на кухне сидела соседка Валентина — худая невзрачная женщина с жиденькими волосами, собранными на затылке в пучок. Подруга пыталась успокоить Маргариту, но получалось у неё плохо. Учитывая обстоятельства, ей самой требовалось утешение.

— Бибочка, — всхлипывала Маргарита. — Собачка моя… Ну зачем она туда побежала? А теперь её нет… Она погибла! Я сердцем чувствую, что погибла.

— Биба смелой была, — траурным голосом сказала Валентина.

Маргарита кивнула.

— Да, да, очень смелой. Знаешь, она однажды на огромного пса бросилась. Тот гавкнул на меня, а Бибочка зарычала и набросилась на эту зверюгу. Прям взяла и набросилась! Меня защищала. Представляешь, Валь, моя малышка здоровенного пса прогнала! А теперь её нет…

С домашними питомцами Маргарите не везло. Попугайчика как-то завела — сдох через месяц по непонятным причинам. Кошку — машина переехала. Другая кошка исчезла неизвестно куда. После таких несчастий Маргарита долго не решалась заводить очередного питомца, но два года назад всё же пошла на риск и взяла у знакомой очаровательного белого щеночка. Назвала Бибой. Год прошёл, два, и Маргарита поняла, что злой рок больше её не преследует. Болонка жила и радовалась своей собачьей жизни.

До сего дня.

— Это какое-то проклятие, — хлюпала носом Маргарита. — Биба погибла, нет больше моей собачки. Пустыня эта чёрная… Почему всё это с нами случилось? Мне кажется, Валь, что я с ума сошла и мне всё это мерещится. Так и представляю: лежу в психушке, а вокруг санитары в белых халатах. И весь этот кошмар только в моей голове.

— Я тебя понимаю, — тоже едва не плача, заверила Валентина.