ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Два десятка человек отчаянно борются за жизнь. Они пленники чёрной пустыни, и выход за периметр грозит им нечеловеческими мучениями, которые хуже, чем смерть. Чёрный песок манит, невидимое зло сулит спасение, с наступлением сумерек оно начинает звать, и противиться этому почти невозможно. Выбраться из смертельной ловушки нет никакой надежды. Идёт жестокая игра на выбывание, и правила этой игры диктует пустыня. Изнанка Дмитрий Видинеев Два десятка человек отчаянно борются за жизнь. Они пленники чёрной пустыни, и выход за периметр грозит им нечеловеческими мучениями, которые хуже, чем смерть. Чёрный песок манит, невидимое зло сулит спасение, с наступлением сумерек оно начинает звать, и противиться этому почти невозможно. Выбраться из смертельной ловушки нет никакой надежды. Идёт жестокая игра на выбывание, и правила этой игры диктует пустыня. Дмитрий Видинеев Изнанка Глава первая По железнодорожной платформе брёл рыжий пёс. Он совершал ежедневный обход территории деревни, считая это своей обязанностью. Ну как же, надо ведь проверить всё ли в порядке, не случилось ли за ночь чего-то плохого. Старожил, хозяин, хоть и шерсть в репейниках. Его уважали, подкармливали. Сегодня он уже побывал в северной части деревни, в западной, теперь вот до железнодорожных путей, разделяющих деревню надвое добрался, до платформы. А потом направится в южную часть, а в восточную не пойдёт, как не ходил уже несколько дней. Боялся он этой территории, что-то нехорошее там творилось. Вроде бы всё как пре

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он сидел, откинувшись на спинку стула, крутил в руке кусочек сахара.

Капелька покосилась на окно, вздохнула.

— Я даже не знаю, как там очутилась. Ну, в той темноте. Сидела себе на диване, смотрела телевизор — как раз начинался мультик про фиксиков — и вдруг телевизор взял, да перестал работать. Голова почему-то заболела. На улице что-то загрохотало. А потом я очутилась в темноте. Только что на диване сидела, а тут… — она глотнула ещё чаю. Помолчала. — И тихо там было. Совсем-совсем тихо, как в космосе. Помнишь, мам, ты говорила, что в космосе вообще никаких звуков нет? Так вот в этой темноте тоже не было звуков. Я испугалась, но потом подумала, что это сон. Мне часто сны снятся, правда, они цветные и красивые, а этот не был цветным и красивым. Но потом я поняла, что не сплю. Не знаю как, но поняла.

Борис вспомнил, как полчаса назад Капелька отреагировала на новость, что часть деревни очутилась в странном пустынном мире. Она долго глядела в окно, округлившимися от изумления глазами, после чего изрекла: «Ух-ты! Вот это да!» О чём она думала, вглядываясь в сумрак? Борису почему-то тогда показалось, что воображение ей рисует отнюдь не унылые картины, а нечто по-детски сказочное, навеянное книжками и фильмами. Надеялась ли она, что там, за тёмным горизонтом, высятся белокаменные замки и шумят вековечные леса, в которых живут эльфы и феи, резвятся единороги? Вполне возможно. Если так, то её ждёт разочарование и Борис сознавал это с горечью. Он был уверен, что за чёрным горизонтом просто не может быть ничего хорошего.

Капелька продолжила:

— Не знаю почему, но я больше не боялась. Ну, если честно, всё-таки боялась, но не так сильно, как сначала, — она взяла ещё конфету, откусила кусочек, внимательно изучила начинку и положила конфету на стол. — А потом я увидела девочку, она вышла из темноты. Как будто дверь какая-то открылась и она вышла. Только что её не было, и вдруг появилась. И эта девочка была… не знаю, странная очень. И глаза странные.

Борис слушал, затаив дыхание. В голове возник образ сестрёнки: тёмные прямые волосы, узкое личико с острым подбородком, щуплая фигурка, облачённая в светлое платье… «Но она же мертва! — взорвался в сознании голос здравого смысла. — Её больше нет!» Борис почувствовал себя так, словно внутри него борются — нет, отчаянно дерутся — безумец, готовый поверить во всё что угодно и скептик.

— Она сказала, что её зовут Зоя, — Капелька посмотрела на Бориса. — А ещё, дядя Боря, она сказала, что она ваша сестрёнка. Я спросила: «Где мы?» И Зоя рассказала, что ей пришлось перенести меня в эту темноту…

— Но зачем? — опешила Марина.

Капелька нахмурила лобик. В её круглых очках отражалось пламя свечи.

— Зоя сказала, что я могла умереть, если бы она не перенесла меня в эту темноту.