ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Война Влад Тарханов Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Мы, Мигель Мартинес. Война Вступление Влад Тарханов Мы, Мигель Мартинес. Война. Вступление Сытая и довольная Европа — это миф конца двадцатого века. Всё познаётся в сравнении. В сравнении с северными соседями — жизнь в Европе всегда была сытой, даже в самые голодные годы. И не только из-за климата. Периодически население континента начинало быстро расти, и тогда очередная чума наводила порядок, пока сами государства не научились сбывать избыток населения в войнах и отправлять их в колонии. И если с сытостью спорить не будем, то вот довольной старушка-Европа не была никогда. Она постоянно стремилась к чему-то большему, нежели просто быть, она хотела доминировать. Поэтому поглощала страны и континенты, делая их своим придатком. Какое-то время это получалось у отдельных хищников, самых зубастых, более-менее удачно. Но вскоре терр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К сожалению, пока окончательно не ясна позиция флота Веймарской республики, мы не можем определиться с тем, какая операция необходима для его нейтрализации. Вступать в войну с Германией наше правительство не намерено. А вот оказать помощь вашему правительству мы, конечно же, согласны. Сейчас мы решаем, какие корабли мы можем передать Польше, учитывая, что вам необходимо контролировать намного большую морскую границу. Но при этом мы просим не признавать аннексию Данцига до проведения международной конференции по этому вопросу. И наше правительство готово полностью поддержать изменение статуса вольного города.

Переговоры длились еще почти час. Окончательно вымотанные польские паны под конец встречи выглядели весьма хмурыми и злыми.

— Какие всё-таки мерзавцы эти джентльмены! Они бьют нас по рукам, да еще в такой удобный момент! Им не нравится гарантированное усиление Польши за счет германских земель! А кто будет с большевиками воевать? Румыны? Три раза ха! — не выдержал Мосцицкий, он произнёс эту тираду, как только Макдональд покинул его кабинет. Налил себе французского коньяка, Януш Еджеевич, который во время этой беседы выполнял роль статиста и молчал, как рыба, наполнил свой бокал скотчем, они выпили.

— Жлобы! Они даже три эсминца и старенький крейсер, который наверняка свое отходил по всем морям и океанам нам не дарят, а продают в кредит! — президента Польши понесло.

— Я не понимаю, как можно работать с такими союзниками? Обдерут тебя как липку! И скажут, что делают это только ради твоего блага! Что скажешь, Януш?

И Игнаций уставился на премьер-министра, который рассматривал грани стакана, оценивая, не осталось ли на его стенках янтарной амброзии. Услышав вопрос старшего коллеги, Еджеевич, казалось, стряхнул с себя сонное состояние и произнёс:

— Игнаций, я знаю тебя давно, как и ты меня. И я не считаю, что всё так плохо. Да, за четыре корабля мы должны будем заплатить, но не так уж и много. Можно даже заплатить чуть больше. Мы можем себе это позволить. Флот получит корабли. Мы — страховку к пенсии. Но мы купим эти корабли только тогда, когда лорды гарантируют присоединение кораблей Гранд Флита к морской блокаде Балтики. Не германских портов, а портов СССР. Разницу чувствуешь?

— Но правительство Макдональда Старшего установило с советами дипотношения. Лейбористы хотят торговать с СССР. Хотя и по весьма ограниченному перечню продукции. Но деньги не пахнут. — возразил президент.

— Мы тоже хотим торговать с Москвой. Тем, что необходимо для нашей экономики. Но сейчас мы можем получить намного больше при противостоянии Москве. Намного больше, чем получим от сотрудничества с нею.

— Ты так думаешь? — в голосе Мосцицкого уверенности не было.

— У меня есть некоторые основания.