ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Война Влад Тарханов Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Мы, Мигель Мартинес. Война Вступление Влад Тарханов Мы, Мигель Мартинес. Война. Вступление Сытая и довольная Европа — это миф конца двадцатого века. Всё познаётся в сравнении. В сравнении с северными соседями — жизнь в Европе всегда была сытой, даже в самые голодные годы. И не только из-за климата. Периодически население континента начинало быстро расти, и тогда очередная чума наводила порядок, пока сами государства не научились сбывать избыток населения в войнах и отправлять их в колонии. И если с сытостью спорить не будем, то вот довольной старушка-Европа не была никогда. Она постоянно стремилась к чему-то большему, нежели просто быть, она хотела доминировать. Поэтому поглощала страны и континенты, делая их своим придатком. Какое-то время это получалось у отдельных хищников, самых зубастых, более-менее удачно. Но вскоре терр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты это про контакты с французами? — показал свою осведомленность президент.

— Это не мои контакты, но предложения поступили интересные. В отличии от лимонников лягушатники заинтересованы в том, чтобы Германия была максимально ослаблена. Они готовы поддержать многие наши претензии. И тоже считают время более чем удачным.

— Но их правительство пропускает в Германию интербригады. Это как понимать?

— Именно как подлить бензина в костер. Кроме того, они избавляются от самых взрывоопасных элементов у себя и своих соседей. А вот назад их пропускать не намерены.

— Петушки собираются утилизовать своих анархистов на германских нивах? Интересно! Тогда организуй нам встречу. Надо разобраться в этой ситуации. Очень может быть, предложение Парижа заинтересуют нас намного больше предложений Лондона.

[1] См. книгу «Мы, Мигель Мартинес. Гражданская война».

[2] То есть сохранения обычного порядка, закона, консервацию существующего положения дел.

Глава вторая

На позицию девушка…

Глава вторая

На позицию девушка…

Мадрид. Железнодорожный вокзал Аточа

15 декабря 1933 года

Построенный на месте городских ворот Аточа железнодорожный вокзал поражал своими размерами и суетой, царящей внутри него. Это диковинное название происходило испанского дикого дрока, мелкого кустарника, который не могли никак извести ещё каких-то сто лет тому назад, да и сейчас бурно рос вдоль местных дорог. Но сегодня на вокзале было особенно людно. На площади перед зданием станции собралась огромная толпа народа, разодетая в лучшие одежды, всюду висели знамена Испанской республики, но в самом центре площади развивалось множество партийных знамен, красных и черных. Там звучали речи, там выступали товарищи, которые отправлялись выполнить свой интернациональный долг в Германию, там выступали и те, кто оставался тут, готовить формирование второй интернациональной бригады. По общему соглашению, Первая интернациональная бригада получила имя Кропоткина, хотя в ее составе были не только анархисты самых разных направлений, но и коммунисты-троцкисты (из-за смерти своего вождя они не успели оформиться в какое-то отдельное движение, ставшее в нашей реальности Четвертым Интернационалом, но были представлены своими профсоюзами, имевшими серьезное влияние в политической жизни Испании). Костяк второй бригады должны были как раз составить троцкисты и отчасти, коммунисты, а также социалисты самых разных течений. Но ее формирование шло пока что полным ходом, а три тысячи триста сорок два бойца Первой бригады были уже готовы, они прошли курсы подготовки, пусть и краткие, но каждый умел обращаться с винтовкой, а это было уже немало. С дисциплиной… С дисциплиной всё было как у анархистов: на время боев она была железной.