ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В разрушенном старом доме строители обнаруживают кожаный кейс. По оставленному внутри паспорту начальник милиции узнает своего друга еще советской юности. Выясняется, что закладка сделана уже в новое время… Начальник отправляется по указанному в паспорте адресу и узнает, что его друг исчез. Поиски пропавшего приводят к весьма неожиданным результатам. Наследник Юрий Андреев В разрушенном старом доме строители обнаруживают кожаный кейс. По оставленному внутри паспорту начальник милиции узнает своего друга еще советской юности. Выясняется, что закладка сделана уже в новое время… Начальник отправляется по указанному в паспорте адресу и узнает, что его друг исчез. Поиски пропавшего приводят к весьма неожиданным результатам. Юрий Андреев Наследник Надумали как-то столичные власти ломать двухэтажные постройки, ютившиеся с незапамятных времён на спуске к Овчинниковской набережной. Смахнув проклятое время в мутные воды обводного канала, новое тысячелетие решило утвердиться на исконных местах замоскворецкого купечества. На фоне теснящего сталинского ампира, напоминавшего сановитых чиновников в полувоенных френчах, домики выглядели провинциальными старичками, надевшими по случаю тёплой погоды линялые парусиновые поддёвки с пришитыми кое-как разностильными пуговицами в местах оконных проёмов. Вынырнув из хитросплетения замоскворецких переулков, «Аннушка» всякий раз подле них притормаживала ход, и, приветливо звякнув, катилась дальше, через мосты, к Яузскому бульвару. В один из неприметны

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Решили: пачки стодолларовых купюр завёрнуты, — хмыкнул подполковник, складывая клочки пожелтевшей газеты. «Московский комсомолец», март 1995-го, — надо же, больше пяти лет пролежал»…

Отложив содержимое в сторону, Захарыч внимательно осмотрел кейс изнутри, и обнаружил в боковом кармашке, завалившиеся в самом углу потёртые кожаные корочки, внутри которых находился паспорт. Подполковник раскрыл его и задержал взгляд на фотографии: «Чем-то напоминает одного давнишнего приятеля». Он заглянул в паспортные данные: Плесков Евгений Алексеевич, 47-го года рождения, прописан: г. Москва, Пролетарский проспект. Плесков, Плесков…Неприятно, когда в самую что ни на есть нужную минуту заклинивает память. Захарыч скользнул невидящим взглядом по стройным рядам папок со служебными инструкциями, словно надеялся получить ответ за строго поблескивающими корешками, затем снова раскрыл документ на странице с фотокарточкой молодого Плескова, и тут его осенило: Женька! Не веря до конца своей догадке, подполковник поднёс паспорт ближе к настольной лампе и накинул очки на нос.

И вдруг скользнул по матовой поверхности шаловливый лучик, и глаза на фотографии ожили. Зрачки блеснули (подполковник готов был в этом поклясться), и … угасли в некстати задрожавшей руке. Раздосадованный, как мальчишка, Захарыч стал вертеть фотографию так и сяк, но больше признаков жизни она не подавала. Осознав безнадёжность затеи, он достал сигарету, поджёг и сосредоточенно затянулся: «Женька, без сомнения, он. Помнится, познакомились где-то в середине 70-х, я в лейтенантах дохаживал, а ему уже было чуть за 30»…

— Знакомого признали? — деликатно заметил участковый.

Захарыч, не поднимая головы, кивнул, и, перевернув страницу, вгляделся в фотографию 45-летнего Женьки. «Этого встреть случайно, прошёл бы мимо, — с удивлением подумал он. — Куда что делось: два разных человека. Как время людей меняет»…

С громким хлопком распахнулась настежь плотно прикрытая форточка, впустив в комнату струю сырого мартовского воздуха. Разомлевший от жара старых чугунных батарей Захарыч невольно поёжился. «Своих дел невпроворот, а тут ещё в жизненных перипетиях старинных знакомых копайся», — мелькнула подленькая мыслишка. Но он тут же устыдился и погнал её прочь. По правде говоря, такого, чтобы близкий приятель попал в серьёзный переплёт, в его многолетней оперской практике ещё не встречалось. На мгновение даже стало как-то не по себе. «А почему, собственно, что-то должно было случиться, — немного поразмыслив, решил подполковник. — Скорей всего, спёрли или сам потерял, какая теперь разница. Получил новый документ, и спокойно живёт и здравствует. Достаточно одного звонка, чтобы всё разъяснить».