Встреча сегодня вечером на метро «Новокузнецкая» под колоннами, час я уточню…
В свете уличных фонарей Женька выглядел совершенным забулдыгой, только внимательный взгляд серых с лёгкой поволокой глаз выдавал в нём интеллигентного человека.
— Я заметил тебя издалека, — небрежно кивнул он. — В последний момент встречу перенесли в другое место, ближе к Садовому кольцу. Меня послали тебя встретить.
— Так может назад, в метро двинем, — предложил Коля, который хоть и происходил родом из Нижних Котлов, в старых районах города, особенно вечерами, ориентировался плохо и предпочитал не рисковать.
— Зачем, — уверенно возразил Плесков, — у нас в запасе ещё полчаса. Лучше пешком, я эти места хорошо знаю.
Обогнув колоннаду, они пересекли трамвайные пути и углубились в маленькую тихую улочку за Радиокомитетом. «Наверное он в детстве жил где-нибудь неподалёку. Захотелось по родным местам заодно пройтись», — решил про себя Коля.
— Не думал снова в этих краях оказаться, — внезапно повернулся к нему Женька. — Столько лет прошло, а кажется, ничего не изменилось. Кстати, мы на улице Розы Землячки в центре бывшей Татарской слободы, — немного кокетливо добавил он, заметив, как Николай вертит головой в поисках таблички. — Жила такая несгибаемая интернационалистка-революционерка.
«Разыгрывает, — решил Коля, нехотя шагая за спутником. — Считает, если мент, то необразованный. Какие ещё татары в Замоскворечье?»
— Не веришь? — сверкнул глазами Женька. — Пойдём, мечеть покажу!
Они свернули во двор за пятиэтажками силикатного кирпича, и тут Николай впервые в жизни почувствовал прилив обиды за веру предков.
— Давно она тут стоит? — небрежно поинтересовался он, лелея надежду, что это строили уже в советские времена в знак дружбы народов.
— С середины XIX века, заметь, первая мечеть в Москве, построенная по указу Александра Первого, когда монголо-татарского ига уже и в помине не было…
Каплями сиреневых чернил в прозрачной воде расползались по окрестностям сумерки. В потемневшем воздухе стал различим новый, тягучий звук. Недоуменно посмотрев на минарет, Коля повернулся к Плескову.
— Это колокол крёстника твоего Николы к вечерней службе зовёт, она тут недалеко, — пояснил Женька.
Ведомые его слегка надтреснутым перезвоном, они обогнули двор, и миновав подворотню, выскочили в переулок. Никола скромно помещался напротив, за оградой, и имел вполне уютный домашний вид.
— Представляешь, когда больших домов здесь ещё не было, они друг на дружку смотрели, — Плесков бросил на спутника горящий взгляд. — Обе действующие, мирно сосуществовали при всех властях. Для меня это неразрешимая загадка.
«Покрасоваться передо мной решил. Сейчас среди интеллигенции модно кичится любовью к старине», — раздражённо подумал Коля.






