Одна ее рука изящно лежала на плече министра-некрарха, в другой, чуть брезгливо, двумя пальцами вампирша держала зажим для волос с розовой однорожьей головой.
— Твое? — рука с заколкой протянулась в сторону Дары, а алые вишни глаз полные чистой ненависти смотрели только на меня. Видели меня насквозь. И я снова отгородилась за отражениями. От нее, что была мне почти сестрой и погибла, оказавшись втянутой в мои игры с Ясеном Холином, и того, который пришел вместе с ней. Целый зеркальный коридор.
Я уже так делала — пряталась в отражениях. И чем больше осколков собиралось, тем невыносимее делался звучащий Голос.
И-и-иди-и-и…
— Динамическая система — совокупность элементов, для каждого из которых задана функциональная зависимость между временем и положением в пространстве…
Все отвлеклись на вновь прибывших, кроме Дары. В ее наушниках была тишина, похожая на ту, что звучала из старого дома на Звонца с теплыми окнами и фонарем на домашнем крыльце, и дочь единственная не замирала, обращаясь взглядом к плоскому холму.
Дара моргнула и ее губы дрогнули: “Минэ, атта…”
Арен-Тан был спокоен и безмятежен, неподвижен. Сидел нога за ногу и тут его рука с поджатым к ладони большим пальцем, лежащая поверх колена, шевельнулась. Три, четыре…
“Нелдэ, канта, — продолжила я в той же тональности.
Альвине оборвал приветствие для Питиво и Вельты на полуслове, развернувшись ко мне. Он учил меня считать. И сколько учил, столько смеялся, и говорил, что при объективной точности и продолжительности произносимого на выходе получается нечто уникально неправильное, но звучащее удивительно органично.
— Голос должен звучать. И должен быть услышан. Иначе во всем этом нет никакого смысла.
— Я вас не понимаю, светен…
“Лемпэ, энквэ…”, — упрямо продолжала я.
Я тоже не понимала. Что-то не так. Чего-то не хватает. Кого-то.
Женщина, похожая на мою Дару и ворон, Ворнан, как я, вечное пламя. Стихает. И начинает звучать снова.
— В системах с прерывистым временем, к а с к а д а х, поведение системы — последовательность состояний пиковой активности и покоя.
“Осто, толто…”
И две новых зеркальных грани, между которыми поет тишина протянувшаяся во времени, замкнули многогранник. Я…
— Вы в логической петле… Получается, что ваша динамическая система замкнута на себя же и в конечном итоге статична, поскольку ограничена.
Все мои отражения отпустили руку того, кто делает меня целой. Он мой якорь, он держит меня, будет держать всегда, а мне нужно дальше.
Я сама.
“Нерте…”
— Импульс и является якорем, а якорь — импульсом…
Это — зеркало. Зеркало Холин. И значит все должно быть
иначе
. Значит начать следует с обратного. С конца, как всегда хотела. И чтобы остаться с ними, я должна уйти.






