ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — самая обаятельная и привлекательная, сильная и независимая почти что магистр. Осталось только защитить. У меня есть работа, двое детей тьмы и кот. Но нет главного. Потому что главный… — С-с-скотина, — с безграничным обожанием и желанием зарыть на месте, прошипела я. — Скотина, — подтвердил Холин, прикрыл наглые глазищи ресницами, потерся носом о мой, жарко подышал в лицо. — Знаешь, сердце мое, ты сейчас в таком положении, что вряд ли сможешь мне отказать. И я как пострадавшая и изгнанная из дома и супружеской постели сторона вправе настаивать на осуществлении права обладания… Но это еще не все. Древнее зло проснулось и требует реванша, инквизитор отдал свои игрушки личу, нотная страница перевернута, и все готовятся прозвучать. Потому что каждый голос должен быть услышан, иначе в этом нет никакого смысла. Три, четыре…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вечное

Мара Вересень

Я — самая обаятельная и привлекательная, сильная и независимая почти что магистр. Осталось только защитить. У меня есть работа, двое детей тьмы и кот. Но нет главного. Потому что главный… — С-с-скотина, — с безграничным обожанием и желанием зарыть на месте, прошипела я. — Скотина, — подтвердил Холин, прикрыл наглые глазищи ресницами, потерся носом о мой, жарко подышал в лицо. — Знаешь, сердце мое, ты сейчас в таком положении, что вряд ли сможешь мне отказать. И я как пострадавшая и изгнанная из дома и супружеской постели сторона вправе настаивать на осуществлении права обладания… Но это еще не все. Древнее зло проснулось и требует реванша, инквизитор отдал свои игрушки личу, нотная страница перевернута, и все готовятся прозвучать. Потому что каждый голос должен быть услышан, иначе в этом нет никакого смысла. Три, четыре…

Мара Вересень

Вечное

1

Национальный королевский банк Нодлута.

Был конец рабочего дня. Рубель торопился к ужину. На свою беду, почтенный гном заглянул в отдел расчетов и переводов, откуда слышались донельзя счастливые похохатывания, а как известно, чужая радость портит пищеварение. Служащий прокрался вдоль стенки и заглянул за источающую звуки перегородку, где обнаружил не менее почтенного хоббита Мошну, сияющего, как новенький чар.

— Ой, таки не смейте делать мне печально своей довольной… лицом, — не сдержалось у Рубеля. — Что у вас тут такое случилось, что вы так сияете, будто этим вашим лицом сковородки для блинов мазали.

— Исключительно за ради ваших бисерных глаз отвечу, — раздулся светсферой Мошна. — Ничто так не влияет на хорошее настроение, как агентский процент.

— И какая сумма вас так глобально удовлетворила?

Вместо ответа отвратительно довольный хоббит написал клочке циферку с ноликами и показал два пальца. Выглядело оскорбительно, в том смысле что завидно.

— Таки мне теперь стало печально, — снова не сдержалось у Рубеля, да и жаба давила нещадно.

— Ваша зависть греет мне сердце, — исключительно искренне отозвался коллега.

— И как вам такое обломилось?

— Перевод. С семейного счета на бюджетный счет расчетного центра информатория.

— И на сколько его купили?

— На полсуток, но задействовали почти все мощности и даже отключили городскую общественную сеть.

— Вы имеете намерение меня разыграть?

— Об чем вы, кто бы такими деньгами стал шутить.

— И кто это сделал? Академия?

— У вас, видимо, в ушах растет. Говорил же — семейный счет.

— Чей же? Не томите.

— Конфиденциальность наше все, — серьезно сказал Мошна, а пальцы его, похожие на стынущие где-то дома колбаски тем временем выводили по столу руну “ха”.

Внекатегорийные маги в грязи не валяются? Это смотря какие и где. К примеру, я и на полигоне — валялась.