ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — самая обаятельная и привлекательная, сильная и независимая почти что магистр. Осталось только защитить. У меня есть работа, двое детей тьмы и кот. Но нет главного. Потому что главный… — С-с-скотина, — с безграничным обожанием и желанием зарыть на месте, прошипела я. — Скотина, — подтвердил Холин, прикрыл наглые глазищи ресницами, потерся носом о мой, жарко подышал в лицо. — Знаешь, сердце мое, ты сейчас в таком положении, что вряд ли сможешь мне отказать. И я как пострадавшая и изгнанная из дома и супружеской постели сторона вправе настаивать на осуществлении права обладания… Но это еще не все. Древнее зло проснулось и требует реванша, инквизитор отдал свои игрушки личу, нотная страница перевернута, и все готовятся прозвучать. Потому что каждый голос должен быть услышан, иначе в этом нет никакого смысла. Три, четыре…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Комментарии к факту ношения были излишни.

— Светен, я могу сам выбрать себе имя? — спросил Видь.

Он уже не лежал, а сидел, будто его, Арен-Тана, присутствие чудесным образом придало сил.

— Можешь. С соблюдением правил, — отозвался светен и вновь отвел глаза от футляра.

— Тогда я хочу, чтобы меня звали Вид-Арен. Фамилии у меня нет, а Атрай, которые приняли меня в клан, не моя семья. А еще в книге про музыку, что вы мне дали, я прочел, что ученики всегда брали второй частью имени имя учителя в знак уважения. Вы ведь мой учитель, светен. Звучит по правилам. Почти. И только я буду знать, что “арен” это от вас, а не от Пастыря, как у всех.

— Ты лукавишь, — улыбнулся уголками губ Арен-Тан. — Как истинный инквизитор, хотя от назначения и двух недель не прошло, но больше как эльф.

— Это плохо?

— Не обязательно.

— Эльфы все лукавят? Я не заметил, что т’анэ Эфар лукавит. Он мне понравился.

— Он умеет нравиться тем, кто нравится ему.

— Все хотел спросить, светен, маленькой темне, дочери прыкрасной Митики Холин, понравилась тишина, что я играл на кристалл?

— Да. Понравилась, она с ним не расстается.

Футляр продолжал упрямо лезть на глаза и Арен-Тан сдался. Тем более время было почти то. Или, как Видь сказал: близко к.

— Ты играл? После процедуры?

— Да. На третий день пробовал, но смычок не удержал и сорвалось. Но вышло на четвертый. Недолго. Как вы и просили. Созидание наоборот. Это… мучительно.

— Пробуй сейчас.

Видмар встал. Больничная рубашка едва закрывала тонкие колени и эльфир смущался своих голых ног. Ровно до тех пор пока в его руках не оказалась извлеченная из футляра черная скрипка. Полупрозрачная от светильника позади кисть со смычком замерла на долю мига и на вдохе…

Арен-Тан закрыл глаза, так оказалось легче. Под веками было мокро. Герих забыл слезы. Так хорошо забыл, что сначала не понял, что происходит: пока-человек упрямо сопротивлялся неизбежному. И это было правильно. С людьми всегда так. А еще обратное Созидание в исполнении эльфира, отчего-то звучало как Надежда.

— Учитель, — робко спросил Видь, внутренне передергиваясь от только что исполненного, — не так?

— Так. Просто струны не те. Когда будут те — будет так.

— Вы для этого пришли, — тихо сказал эльфир и его брови домиком приподнялись над переносицей. Все же он еще слишком юный и слишком… теплый. Но это как раз именно то, что нужно.

— Ты ведь сам понял, что сегодня, — сказал инквизитор и приподнял рукав мантии. Запястья были сплошь увиты нитями и хвостик одной торчал, пристегнутый заколкой.

— Краси-и-ивая, — тут же запел эльфир, нечаянно использовав Голос.

Арен-Тан отстегнул зажим, отдал эльфиру и поддел нить вытянувшимся алмазным когтем.

Система в работе.

“…Будешь первым”, — эхом отзывались в памяти слова пастыря.