ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто она ему — жена, любовница, знакомая, любимая женщина, мать его сына? Он приходит и, не спрашивая, берет свое, ничего не оставляя взамен. Только один раз оставил то, что спасало ее долгие годы ожидания — сына, который стал для нее якорем в этой жизни. Как любить человека, который ночью может дарить счастье и ощущение полета, а днем убивать своим безразличием и связями с другими женщинами? Как ненавидеть его, когда он стал первым и единственным мужчиной? Как жить, когда твое тело жаждет его любви, а душа плачет кровью? Как жить, когда видишь, что самый лучший на свете сын совершенно не интересен ему? Что делать, когда наконец-то понимаешь, что ты стала для него УДОБНОЙ, а не любимой и желанной? Хватит ли сил стать самой собой и начать новую жизнь? И что это такое — любовь?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Все, я готова, пошли.

И они уже вдвоем направились в приемную к Звягинцеву. Лидочка уже успокоилась и занималась обычными делами, улыбнулась им.

— Лидия, мне к Звягинцеву можно попасть сегодня? Текст горит, — заискивающе спросила Воропаева.

— Не знаю, он еще от Орехова не возвращался.

Она не успела договорить, как открылась дверь приемной и в нее вошли главный редактор и незнакомый молодой мужчина.

— А вот здесь можно найти меня и самую лучшую секретаршу в этом городе Лидочку Лодочкину, — говорил незнакомцу Звягинцев, указывая на кабинет и находящихся в нем девушек рукой. — Вот еще наши сотрудницы, Татьяна Северцева — корреспондент, отвечает за «социалку», и Мария Иванова, наш библиотекарь.

Звягинцев прошел в свой кабинет, чтобы надеть куртку и взять барсетку с документами, а молодой мужчина задержался в приемной.

— Добрый день, красавицы, — он улыбнулся широкой улыбкой, взял руку Татьяны и поцеловал ее, потом также поцеловал руку Марии. Девушки ошеломленно смотрели на него, а мужчина продолжал им улыбаться.

— Давайте знакомиться, меня зовут Кирилл Олегович Карасев. Для таких красавиц можно просто Кирилл.

И он снова потянулся к руке Татьяны, но она быстро убрала ее за спину:

— Очень приятно, — почти заикаясь проговорила Северцева.

А Мария смотрела на мужчину и вообще ничего не могла сказать. Молодой, не старше 25 лет, темно-русые вьющиеся волосы, высокий, стройный, лицо приятное, улыбчивое. Цвет глаз Мария не смогла разглядеть. Ей они показались темными. Кирилла нельзя было назвать красивым, но что-то такое зацепило в душе у Маши, от чего у нее слова застряли в горле и похолодели руки. Кирилл смотрел на нее, чуть прищурив левый глаз, продолжая улыбаться во все свои тридцать два. Когда Звягинцев уже одетым вышел из кабинета, Карасев неожиданно сказал:

— Михаил Ильич, а может девушек пригласить с нами? Познакомились бы поближе, поговорили?

— Нет-нет, — затараторила Татьяна, — я убегаю на интервью. Михаил Ильич, я оставлю Вам заметку, потом после обеда посмотрите?

— И я не смогу, — протолкнув ком, с трудом проговорила Мария, не спуская взгляда с лица мужчины. — Михаил Ильич, я подготовила подборку, которую Вы просили, тоже оставлю у Лиды, потом посмотрите. — И она положила файл рядом с текстом Татьяны.

— Лида, мы ушли, — сказал Звягинцев. — Когда вернемся, не знаю если что-то срочное..

— …звонить Вам, — продолжила Лида.

— Молодец. Ну что, Кирилл Олегович, прошу? — И Звягинцев рукой предложил выйти.

— Девушки, я не прощаюсь. Надеюсь мы познакомимся поближе? — снова во весь рот улыбнулся Кирилл, поиграл бровями

Когда мужчины вышли, все три девушки разом выдохнули.

— Ну и что вы скажете? — спросила Татьяна.