И любит гулять по девочкам, так что держитесь, красотки, — и Михаил подмигнул подругам.
— Да мы то что, — ответила Татьяна. — На него Оксана уже планы построила, себя за него замуж выдала и с ним в Москву переехала. А мы ей вслед платочками с перрона помашем.
— Да-а-а, улыбаемся и машем, — тихо проговорила Мария. — Я бы, провожая ее, двумя платками махала.
И все засмеялись. После обеда они вернулись в редакцию, разошлись по своим рабочим местам. Маша вспомнила, что забыла предупредить Звягинцева, что хотела на завтра отпроситься, чтобы отвезти маму в санаторий. Она из своего архива по внутреннему телефону позвонила ему в кабинет. Телефон не отвечал. Звонить на мобильный по такому вопросу она не стала. Она прошла в его приемную, чтобы узнать у Лидочки, собирался ли Михаил Ильич сегодня еще возвращаться, что она не успела даже начать говорить, как открылась дверь и вошли Звягинцев и Кирилл. Оба выглядели довольными, сытыми. Кирилл подошел к Маше, снова молча взял ее руку и поцеловал, улыбнулся. Маша забыла, зачем она пришла, но ее в сознание вернул голос Звягинцева, который выяснял у Лиды какой-то вопрос.
— Маша, ты что-то хотела? — обратился к ней главред.
— Да, я хотела отпроситься на завтра, на весь день. Маму надо отвезти в санаторий.
— Как поедете?
— Да на автобусах, с пересадкой. Иначе никак, — пожала плечами Мария.
— Возьми нашу редакционную машину, я позвоню Олегу, чтобы тебя свозил. Нечего маму мучить пересадками. И на машине быстрее получится. Как она в общем?
— Сегодня получше, вчера маялась. Надеюсь, что санаторий пойдет на пользу.
— Передавай Маргарите Ивановне привет. И возьми Олега.
— Спасибо, — Мария не ожидала такого и была приятно удивлена.
Кирилл все это время стоял рядом с ней и с интересом разглядывал девушку. Он был выше ее почти на голову, нависал над ней, от чего Маша чувствовала себя неуютно. Он стоял так близко от нее, что она улавливала тонкий запах очень дорогой туалетной воды, которая была очень приятной и впитывалась в Марию, втекала теплой будоражащей волной. Она поспешила уйти к себе в архив, закрылась там и подошла к зеркалу. Лицо пылало, глаза лихорадочно блестели, руки подрагивали.
«Дура ты, Машка! — снова ругала себя девушка. — Он женат, какие могут быть мысли о нем. Забудь!».
В это время позвонил ее телефон. Звонил редакционный водитель Олег Минаев, с которым она договорилась о поездке на завтра. Пока разговаривала с ним, немного успокоилась. До вечера она просидела в своем архиве. Даже Татьяна к ней не приходила. Вечером она с колотящимся сердцем пошла домой. Всю дорогу она вспоминала Кирилла.
«Надо с ним быть осторожным, — вспоминала она слова Михаила. — И вообще надо выбросить его из головы. Он женат и есть сын. Он приехал и уехал, а мы остаемся здесь.






