В нескольких точках шел реальный мордобой и подходить туда близко не следовало, поскольку под горячую руку попадали все близко стоящие и проходящие. Пахом огибал такие места, проходил сторонкой, стараясь никак не обратить на себя внимание. Запищал телефон. Выдернул его из кармана.
— Да, Серега! Слушаю! Что у тебя?
— Иди на выход! Жди меня! Я сейчас там буду! Конец связи!
«Наверно, нашел! — обрадовался Пахом. — Да и где они еще могут быть, как не тут. Такие мероприятия они не пропустят». Пошел.
У выхода его ждал Серега. Озабоченный.
— Что-то случилось? У тебя такой видок!
— Расскажу! Пойдем!
Они пошли к воротам. Это была массивная конструкция, сваренная из труб и выкрашенная в голубой свет. Когда дискотека не работала, ворота были закрыты на замок.
— Их здесь нет, — сказал Серега. — Вот так-то!
«Просто плохо искали, — подумал Пахом. — Может, бухают где-нибудь в кустах или уже готовые. Но в таком случае шансов найти их у нас нет».
— Ты уверен? С чего ты взял?
— Занялся небольшим опросом. Ведь здесь почти все друг друга знают. А этих подонков тем паче. И вышел на его одноклассников. Они говорят, что всех четверых уже второй день нет в школе. Учителя сильно не парятся, потому что у них такое не в первой. Здесь их тоже никто не видел. Дискачи они никогда не пропускают. Отрываются здесь по-полной. Зажигают, пьют, пристают к девчонкам. Ну, и само собой дерутся. Их никто не видел.
18. СОЧУВСТВИЕ ВСЕМ УЧИТЕЛЯМ
Пахом снял с газплиты шкворчащую и стреляющую горячим маслом сковородку. Они угрюмо стали ковыряться в глазунье, потягивая пиво. Пиво было теплое, а холодильника на даче не было. А найти магазин с холодильником не догадались.
— Пиво здесь подешевле, чем в Старосибирске, — произнес Серега. Пил он маленькими глотками. Пахом уже начал вторую бутылку. А он еще с первой не мог разделаться.
— Ага! — кивнул Пахом, как будто его сейчас могли занимать мысли о цене пива. Но отвечать как-то надо. Молчание их тяготило.
Что же могло случиться? Куда они исчезли? Может, уже сдохли?
— Да не парься ты так, Пахом! Завтра всё выясним. У Филиппа же брат мент.
Серега почесал грудь под футболкой и зевнул, прикрывая ладонью рот. Зубы у него были замечательные. Каждое утро он их чистил не менее четверти часа.
— Грохнуть же всех четверых сразу не могли, ясен пень! Да и кому они нужны! Где-нибудь бухают.
— А может, — сказал Пахом. — Мы, то есть я, где-то засветился. Кто-нибудь из них увидел меня? И насторожился. Зачем я сюда приехал? Тут большого ума не надо, чтобы догадаться. Вот и залегли на дно.
Серега хмыкнул. У него это означало полное несогласие с собеседником. Пиво, хоть и теплое, он допил до последней капли. Но вторую бутылку не стал распечатывать.
— Они решили залечь на дно. Напугались. А может, и сами за нами втихушку следят.






