ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человек раздавлен, унижен, над ним совершили гнусное преступление. Разве можно жить с этим? Можно, если отомстить своим обидчикам. Он, униженный и оскорбленный, задумывает месть изощренную и страшную. И уже почти дошел до конца. Но останавливается. Он не может. Потому что он человек. Но и жить с этим тоже не может. Каникулы Николай Хрипков Человек раздавлен, унижен, над ним совершили гнусное преступление. Разве можно жить с этим? Можно, если отомстить своим обидчикам. Он, униженный и оскорбленный, задумывает месть изощренную и страшную. И уже почти дошел до конца. Но останавливается. Он не может. Потому что он человек. Но и жить с этим тоже не может. Николай Хрипков Каникулы 3. В ПРИВОКЗАЛЬНОМ ПАРКЕ Пахом мельком взглянул на часы. Но от Стаса это не укрылось, и он дернул вверх головой, знак, означающий «сколько там уже натикало? Не пора ли нам пора? Как бы не опоздать?» — Не волнуйся! Еще целых полчаса. Можно не торопиться! — И чего он так долго стоит в этой глухомани? В крупных городах постольку не стоял. Плетемся еле-еле. — Говорили, что бригада меняется, тепловоз другой прицепят. Ну, то сё, пятое-десятое. Ну, ладно тебе! Не парься! Всё лучше, чем в вагоне. Или уже соскучился по вагонным нарам? Или тебе еще не надоели эти морды? Тут все-таки, какая-никакая природа. Свежий воздух. Никого вокруг. Лепота! Улыбаясь, Пахом театральным жестом показал на корявые клены, плотные заросли акации, высокий бурьян, таивший в себе темноту. — Ну, да, — согласился Стас. — Пахнет мочой и гни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надо быть повнимательней.

Серега опять зевнул. Его явно клонило в сон. Тем более, что он придерживался режима дня. А сегодня явно выбился из него.

— Что же ты несешь ерунду? Слушать скучно.

Серега поднялся и выбросил пустую бутылку в помойное ведро. Когда будут уезжать, надо будет всё убрать за собой. Порядок прежде всего!

— Не неси ерунды! Они не могли тебя запомнить. В парке было темно. Да и жахнутые они были. Одно только поняли, что ты нездешний. А нездешних они не любят. К тому же, когда ты выходишь, внешность меняешь. То с усами, то с бородкой, то кучерявым становишься, то очкарик. Кстати, из тебя бы вышел неплохой артист. Никак ты засветиться не мог. Никак! Да они уже и забыли думать о том инциденте. Впрочем, я слишком о них высокого мнения. Они вообще не думают. Приматы! Где-нибудь у какого-нибудь на хате. Нажрались по-свински, что даже на любимый дискач не смогли копытами двигать. Может, обкуренные. Кто-нибудь подогнал серьезную дозу. Не бери в голову! Давай-ка спать, дружище! Утро вечера мудреннее! Вот завтра и покумекаем.

Пахом не мог уснуть, ворочался, чесался, несколько раз выходит на крыльцо курить. Какое чистое звездное небо! Сколько же их там этих звезд? Улететь бы отсюда! Серега посапывал. Ему хорошо. Он не курит. Пахом сидел на кровати, глядел на умиротворенное лицо друга. Цвет от луны был очень ярок. Изредка Серега переворачивался. Порой чему-то улыбался…

Над самым его ухом раздалось, как гром:

— Подъем! Хватит дрыхнуть? Нас ждут великие делаЙ

— Что такое? — переполошился Пахом. Спросонья ничего не понял.

Он открыл глаза. Стал протирать их.

— Здоров ты спать! Знаешь, хоть сколько времени?

Когда они уже вышли на крыльцо, в калитку зашел мужик лет пятидесяти, широкомордый, с пузом, на котором морщинилась майка. Рожа у него была опухшая. Он остановился и пробормотал (было понятно, что зубы у него далеко не все):

— Пацаны! Дайте закурить! Видите, как уши опухли? Выручайте!

Он потрогал мочку уха. Как будто она была, действительно, опухшая.

Пахом сунул руку в карман, но Серега остановил его, перехватив его руку и отведя ее в сторону. Пахом посмотрел на него удивленно. Серега цыкнул, так он делал, когда кто-то косячил или что-то ему не нравилось.

— Не курим мы! Понял?

— Блин! — расстроился мужик. — Ну, тогда подбросьте рубликов на пивишко. Похмелон…Сами понимаете!

Он заматерился. Явно был расстроен.

— Мужик! — сказал Серега. — Мы бедные российские студенты, а не отпрыски олигархов. Живем от стипендии до стипендии, иногда подрабатываем тяжелым трудом на разгрузке вагонов. Так что деньги у нас обычно не водятся. Тем более летом. Сейчас, к примеру, нам приходится питаться окружающей нас растительностью. А на мясо употребляем мышатину и тараканину. Можем поделиться с тобой.

— Блин! — затянул мужик.