ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Человек раздавлен, унижен, над ним совершили гнусное преступление. Разве можно жить с этим? Можно, если отомстить своим обидчикам. Он, униженный и оскорбленный, задумывает месть изощренную и страшную. И уже почти дошел до конца. Но останавливается. Он не может. Потому что он человек. Но и жить с этим тоже не может. Каникулы Николай Хрипков Человек раздавлен, унижен, над ним совершили гнусное преступление. Разве можно жить с этим? Можно, если отомстить своим обидчикам. Он, униженный и оскорбленный, задумывает месть изощренную и страшную. И уже почти дошел до конца. Но останавливается. Он не может. Потому что он человек. Но и жить с этим тоже не может. Николай Хрипков Каникулы 3. В ПРИВОКЗАЛЬНОМ ПАРКЕ Пахом мельком взглянул на часы. Но от Стаса это не укрылось, и он дернул вверх головой, знак, означающий «сколько там уже натикало? Не пора ли нам пора? Как бы не опоздать?» — Не волнуйся! Еще целых полчаса. Можно не торопиться! — И чего он так долго стоит в этой глухомани? В крупных городах постольку не стоял. Плетемся еле-еле. — Говорили, что бригада меняется, тепловоз другой прицепят. Ну, то сё, пятое-десятое. Ну, ладно тебе! Не парься! Всё лучше, чем в вагоне. Или уже соскучился по вагонным нарам? Или тебе еще не надоели эти морды? Тут все-таки, какая-никакая природа. Свежий воздух. Никого вокруг. Лепота! Улыбаясь, Пахом театральным жестом показал на корявые клены, плотные заросли акации, высокий бурьян, таивший в себе темноту. — Ну, да, — согласился Стас. — Пахнет мочой и гни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, по ночам не так уж и много было легковушек. В основном шли большегрузы.

Приехали они в Малиновку около десяти утра, когда все деревенские жители, кроме тинэйджеров уже на ногах, и на всякую незнакомую машину смотрят с интересом. Деревня стояла на увалах на правом берегу реки. А левый берег был высокий, поэтому с него открывался вид на всю деревню и даже на дальние поля и лес. Когда-то Малиновка была здесь на левом берегу. Но предприимчивый председатель колхоза решил переместить ее на правобережье, поближе к ферме и колхозным полям. Работники колхоза должны были сказать ему спасибо.

Речушку он задумал перегородить плотиной. Будет пруд, откуда можно будет брать воду на полив многолетних трав. В колхозе делали из них сенаж, который давал существенную прибавку в надоях. Как раз началась по всей стране кампания по мелиорации, которая, по мнению властей, должна была решить продовольственную проблему. Тогда каждый местный царек или князек старался что-то перегородить плотиной, набурить скважин, проложить водоводы, прорыть каналы или, на худой конец, арыки. Десятки речек были уничтожены, превратились в ручейки, которые летом пересыхали, а по весне наполнялись грязной талой водой, в которой никакая рыба уже не заводилась. Скважины перестали вскоре бурить, поскольку они заиливались, запесочивались, в воде оказывалось много солей и пить такую воду было невозможно. А на такие трубы поднялся спрос, их охотно принимали как металлолом. И многие на этом сделали неплохие денежки, пока местные власти очухались. И бросились собирать остатки труб.

После того, как поставили плотину, речка быстро превратилась в ручеек, от которой с каждый годом все сильнее исходила вонь, а русло ее зарастало бурьяном, темным и густым. Забыли вскоре и про мелиорацию. Начинались новые перестроечные времена, когда дурацкие реформами принялись добивать сельское хозяйство. В пруду попытались завести рыбу. Со станции привезли мальков и запустили их. Но местный пруд им не понравился. И ничего из этих попыток не получилось. Местные рыболовы по-прежнему довольствовались глистатыми окуньками и чебачками, которые могли выжить в любой луже и дать приплод. Пусть и не очень щедрый. Но с удочкой можно было побаловаться.

Пруд заиливался, берега зарастали. Чтобы дойти до более или менее глубокого места, приходилось по колено шлепать в грязи. Летом он зацветал, всё больше становилось ряски. И теперь здесь купались только неприхотливые деревенские ребятишки. Всё лучше, чем лужа. А после купания ожесточенно чесались. И тело их покрывалось красными пупырышками. Приезжие же воротили от пруда нос. И предпочитали отдыхать в лесу.

Постепенно все жители перебрались на правый берег, где близко работа. Правобережная Малиновка быстро росла.