Назвал такую цену, что денег хватило бы только на велосипед. Следующие два покупателя обошли машину, залезли вовнутрь, подергали, потом встали на четвереньки, заглянули вниз, поводили там рукой и сказали примерно одно и то же, что машину можно смело сдавать на металлолом. Не прогадаешь! Может быть, ей там даже побольше заплатят. Только через полгода «Москвич» купил один старичок. Свою машину он сыну отдал. Купил машину за сумму ее месячной пенсии. Но теперь ездить ей на дачу тяжело. На автобусе, надо ждать, почти ничего с собой не привезешь. Продать бы дачку! Но пока на объявление никто не откликнулся. Только один раз на три дня сняла дачку одна парочка. Может, молодожены. А кто их знает? Для чего понятно. Хоть она и не одобряет такого, но всё же хоть какая-то прибыль от дачки. А ведь тоже стоит, ветшает, значит, и цена падает. Через несколько лет только за землю и дадут. Хотя сейчас мода на дачи проходит.
— Может, вы купите, ребята? Я недорого возьму.
— Бабушка! Мы подумаем, — ответил тогда Серега. И сделал задумчивый вид.
Бабушка поджала губы. Больше купить дачку им не предлагала.
Света в гараже не было. Вдоль стен валялись ржавые автомобильные узлы и разные железяки. Справа на полке — Пахом помнил — стояла керосинка. Но она была пуста. Пахом ставил «жигуленка» за гаражом, а в гараж Серега загонял свою «тойоту». Барыня как никак! Еще какая-нибудь птичка нагадит! Фи! А на «жигуленок» можно валить! Зашел в дом, достал из рюкзака куриный окорочек, пирожки, зеленый лук и хлеб. Отрезал несколько ломтей хлеба. Нож был тупой и больше мял, чем резал. Поздний ужин затянулся далеко за полночь. Торопиться ему было некуда, а спать не хотелось. Да и как-то одному в полной темноте со своими мрачными мыслями! Дорогой он прикупил бутылку водки. Много курил. Было какое-то опустошение и безмыслие. Да и не хотелось ни о чем думать, что-то планировать. Осилил полбутылки. Почувствовал, что захмелел и бухнулся на кровать, не раздеваясь, только туфли снял. Прислушивался к тишине. Скреблись мыши. Это была железная панцирная кровать, на подобных десятилетиями спали жители страны Советов, пока им на смену не стали приходить сборные деревянные с фабричными матрасами. Каждый раз, когда Пахом двигался, раздавался сильный скрип. Он вспомнил про парочку, которая снимала дачку, представил их ночные бдения. Потом пришел сон, крепкий и без сновидений, по крайней мере, без обычных кошмарных снов, когда он бродит неизвестно где, теряет свои вещи и никак не может найти их. Лучше не вспоминать!
Проснулся полдесятого. Убрал с глаз долой ополовиненную бутылку. Сжевал пирожок с яйцами и луком. У пирожка был какой-то особый вкус, не такой, как у тех, которые он покупал. Вышел из домика, разделся по пояс и долго мылся из рукомойника, что висел на столбе.






