ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Следопыт» — первое крупное прозаическое произведение известного туркменского поэта Чары Аширова, автора романа в Стихах «Конец кровавого водораздела». …Бурные события 30-х годов. Борьба с басмачеством. Первые колхозы на туркменской земле. Не стихают схватки с байскими пособниками, которые получают поддержку из-за кордона. Особенно ожесточенной была борьба с врагами Советской власти в пограничных районах и на границе. Следопыт Чары Аширов Роман «Следопыт» — первое крупное прозаическое произведение известного туркменского поэта Чары Аширова, автора романа в Стихах «Конец кровавого водораздела». …Бурные события 30-х годов. Борьба с басмачеством. Первые колхозы на туркменской земле. Не стихают схватки с байскими пособниками, которые получают поддержку из-за кордона. Особенно ожесточенной была борьба с врагами Советской власти в пограничных районах и на границе. Авторизованный перевод с туркменского Г. СОЛОВЬЕВА Туркм2 А98 Издательство «Туркменистан», 1974. Перевод на русский язык. ОБ АВТОРЕ Народный писатель Туркменской республики Чары Аширов многостосторонне и плодотворно работает в советской художественной литературе. Он не только один из наиболее популярных оригинальных поэтов республики. Ашировым переведены на туркменский язык многие классические произведения русской поэзии и прозы. Благодаря его творческому энтузиазму и художественному уменью впервые на туркменском языке появились лучшие стихи и поэмы Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Шевченко, Маяковского. Проза Гоголя

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда-то в этом ущелье водились тигры, дикие кабаны. А сейчас здесь можно встретить шакала, гиену и лису.

Как ни жарко летом в здешних краях, но в горах всегда прохладнее. Сидящие на скале люди отдохнули, пот с них уже не струится, жара чувствуется меньше.

Только много сидеть нельзя, надо продолжать погоню. Если не догнать нарушителей днем, то с наступлением темноты их преследовать уже невозможно.

До захода солнца оставалось немного. Плохо, если оно закатится. Придется всю ночь провести в этом опасном месте. И не то, чтобы заснуть, но даже вздремнуть не удастся. А люди усталые, их обязательно будет клонить ко сну.

Сердце Атамурта все больше холодело от страха. Он с опаской смотрел вперед, словно лиса, учуявшая капкан. И все время раздумывал, предполагал: «Уставшие контрабандисты в дневное время отдыхают где-нибудь у поворота. Мы этих поворотов уже много миновали. Теперь преследуемые, наверно, близко. Они возможно видят, как мы идем по их следу. Могут выйти нам наперерез и открыть стрельбу. Те, кто идут впереди, будут сражены пулями и угодят в пропасть». Он то и дело судорожно глотал воздух.

Сухов давно заметил, что замыкающий трусит, и пытался оградить от него остальных.

— Ата, вернитесь на заставу, сообщите о нашем местонахождении и приведите к подножью горы повозку с продовольствием, — сказал он.

Лицо Атамурта от радости просветлело. Несколько выше начинался новый, наиболее опасный поворот. Он очень его боялся. Ата не без оснований казалось, что именно за этим поворотом притаились контрабандисты и ждут приближения цепочки преследователей. Тот, кто первым подойдет к засаде, должен стать мишенью для контрабандистов, а потом и последнему не сдобровать. Он посмотрел на товарищей так, как будто видел их в последний раз, затем повернулся и стал торопливо спускаться по узкому выступу.

Начальник заставы и его спутники, не нарушая прежнего строя, двинулись вперед. Быстро спускаясь к подножью, Ата обернулся и увидел, что Баллы подходит к тому страшному месту. И правда, когда мальчик достиг поворота, он заметил среди камней в заходящих лучах дуло винтовки. Но было поздно. Следопыт не успел отпрянуть назад, как прогремел выстрел, и он упал на гранитный «пятачок». Сухов рванулся к нему и не дал парню сползти с выступа. В это время прозвучал второй выстрел и пуля сшибла с его головы зеленую фуражку. Иван Павлович пригнулся к земле и немного отполз назад.

Началась перестрелка. Атамурт услышал ее и почти бегом пустился выполнять приказ.

Обе стороны не видели друг друга. Когда с этой стороны пытались приблизиться к Баллы, с той открывали усиленный огонь. А Баллы как упал, так и лежал неподвижно. Неизвестно, жив он или мертв.