ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сильнейшее землетрясение разрушило большую часть Спарты и повлекло за собой восстание рабов-илотов. Правителям государства, оказавшегося на грани гибели, ничего не оставалось, как обратиться за помощью к союзникам. Но когда из Афин прибыл большой вооруженный обоз, спартанцы поставили званых гостей перед выбором: или немедленно отправиться назад, или погибнуть в неравном бою. Изумленные и униженные афиняне ушли, зато политические весы в их стране склонились в сторону тех, кто желал использовать временный упадок Спарты, чтобы навсегда избавиться от угрозы с юга, а затем объединить вечно враждовавшие полисы в могучую греческую империю. Этих реформаторов возглавил Перикл, знаменитый политик, военачальник и государственный строитель. Но сражаться ему предстояло не только с надменнной и агрессивной Спартой. В родной стране с избытком хватало тех, кто завидовал славе «льва Аттики» и желал ему падения. Впервые на русском!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда спартанцы окружили нас на заре, я такого страху натерпелся! Если они явятся сюда, как мы устоим перед ними?

– Полагаю, нам это не удастся, – отозвался Перикл. – Хотя они не боги, друзья мои! Они тренируются каждый день в городе, который оттачивал искусство войны тысячу лет. Все поражения у них в прошлом; насколько я могу судить, они случились до того, как спартиаты разработали формы ведения боя и тактику, которые приносят победу. Нет, если мы встретимся с ними в открытом бою, то проиграем, как случилось с персами.

– Тогда что? – спросил Зенон. – Они не вступят в столкновение с Делосским союзом на море, а если и сделают это, то рано или поздно нам придется сойти на берег. Войны не выигрывают на воде. Я не понимаю. Если спартанцы увидят, что Афины становятся слишком сильными, и решат прийти сюда, ты говоришь, нам не нужно встречаться с ними лицом к лицу?

– Я в этом убежден, – мягко ответил Перикл, встал, чтобы продолжить свою речь, и оперся кулаками на стол. – Если мы вступим в бой со Спартой, это будет конец.

– Город окружен стенами, – заметил Фидий; слушая разговор, он побледнел, но проблема, которую ставил перед ними Перикл, явно его занимала. – Вместе с Фемистоклом некоторое время я наблюдал за их возведением и не верю, что кто-нибудь способен пробиться сквозь них, когда сверху летят стрелы и камни. Главные ворота более уязвимы, но, если держать их сырыми, опасность поджога исключена, к тому же надо всеми воротами есть проходы и башни для лучников. Не скажу, что взять их невозможно, но нападающие потеряют там много людей.

– Им ни к чему ломать наши стены, – сказал Зенон, перебивая остальных. – Достаточно окружить город, отрезав его от пищи и воды. Не пройдет и месяца, как мы съедим последнюю собаку и крысу. Вы понимаете, что к тому времени многие люди начнут роптать и требовать, чтобы открыли ворота. Так обычно сдаются города, даже такие, как Афины.

Перикл вспомнил об отце, чтобы не выказать удовлетворения, хотя готов был улыбнуться, слыша, как собравшиеся за столом почти в точности повторяют ход его мыслей. Он сам пришел к тем же выводам, а затем ступил на шаг дальше.

– Я тоже так думал… – начал Перикл, поглядывая на Кимона. – Если мы…

– А если построить стену между городом и портом? – встрял Анаксагор.

Перикл запнулся, а потом раздраженно ответил:

– Именно это я и хотел предложить.

Иногда, если вино лилось рекой и идеи захлестывали их, они были как посаженные в мешок коты, цапались и поднимали шум. В тесной задней комнате таверны Периклу пришлось перекрикивать Зенона, который начал было развивать идею.

– Да… да! – громко произнес Перикл. – Две стены высотой, как те, что окружают город, с башнями, но совсем без ворот. На всем пути от Афин к морю.