– Это не архонта ли Кимона я видел скачущим по дороге? Мой помощник Аттикос уверен, что это был он. Полагаю, ему придется очень поспешить, чтобы достигнуть границ Аттики до темноты.
Перикл тяжело вздохнул, давая волю гневу:
– Стратег, я должен просить, чтобы твой человек ушел отсюда. Я не доверяю ему.
– Я тоже, – добавил Эсхил. – У тебя странная компания. Он не друг никому из нас.
Эфиальт моргнул, все остальные согласно кивнули. Решение стратег принял быстро и едва успел небрежно махнуть рукой, как Аттикос уже направился к двери, каждым своим нервным движением выражая недовольство.
– Вот доказательство моих честных намерений и доброй воли, – сказал Эфиальт.
Когда дверь закрылась, он сел и в упор уставился на чашу с вином. Это был крупный, пышущий здоровьем человек, и Перикл подозревал, что у него твердый характер, так как стратег на все в мире смотрел с той точки зрения, какую выгоду это может принести ему. Перикл призвал на помощь свою праотес. Воинское спокойствие не требуется на марше или в дружеской компании. Оно необходимо только в кризисные моменты.
– Спасибо, что ты пришел, стратег, – произнес Перикл. – Кимон согласился выделить часть необходимых нам средств, но без одобрения собрания мы не сможем приступить к работам.
– Поэтому вам понадобился я… – Эфиальт откинулся на спинку стула и указал на чашу Кимона.
Эсхил наполнил ее. Будучи драматургом, он лучше других понимал, как важно задобрить патрона.
– Именно, куриос, – подтвердил Перикл, используя уважительное обращение; эта мелочь не укрылась от Эфиальта, улыбка его стала шире, а Перикл продолжил: – Мы считаем, у нас есть возможность создать нечто новое, шанс изменить баланс сил.
Эфиальт выпил налитое ему вино и кивнул, махнув рукой, чтобы Перикл говорил дальше.
Читать продолжение тут






