ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюбимые Дмитрий Болдин Дмитрий Болдин Нелюбимые Все персонажи и издания выдуманы, а совпадения случайны. Любая связь с реальными людьми и событиями — результат художественного вымысла. — Я всегда чувствую, когда ­что-то происходит. Но в этот раз все слишком быстро было. Слишком… — слышу я голос из соседней кабинки туалета и пытаюсь разобрать, чей он, а голос продолжает говорить ­кому-то в трубку: — Тут все улыбаются и делают вид, что все в порядке, но оказывается, все не так уж и весело. Я не выхожу из кабинки, потому что боюсь спугнуть человека за стенкой и хочу дослушать разговор до конца. Голос не похож ни на кого из редакции W, и я начинаю думать, что, возможно, это сотрудник другого журнала, но до конца в этом я не уверен. — Да, ­как-то стало невесело. Не помню, чтобы так было раньше. — Голос замолкает, человек или ­что-то обдумывает, или слушает ­кого-то в трубке, но через несколько секунд произносит: — Я не знаю, что делать дальше. Просто не выдержу так. Я не хочу просыпаться, понимаешь? В этот момент я уже собираюсь выйти из кабинки, но голос останавливает меня: — Я не знаю, честно. Давай поговорим… — Слышу, как за стенкой ­кто-то резко шмыгает носом. — Давай просто поговорим? Просто поговорим. Сейчас. Ты слышишь меня? Алло? Прерываешься. Алло? Голос на ­какое-то время пропадает, а потом возвращается: — Не клади трубку. Алло? Я тут, а ты? Пожалуйста, поговори со мной. Все стало невыносимо, — снова резкий вдох, — вся эта мишура, она… ее больше нет. В ­какой-то момент

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что снимаешь сейчас?

— Да так…

— Моделей своих, которые за три копейки изображают радость и беззаботность?

— Ну, у них такая работа.

— А ты вообще не думал о том, чтобы сменить свою? — внезапно спрашивает отец. В этот момент бариста ставит перед ним керамический стакан с американо.

— В смысле? — недоумевающе уточняю я.

— В прямом. — Отец крутит стакан, на котором изображен черный слон. — Пора бы уже завязывать с этим всем.

— С чем?

— С тем, что ты делаешь. Вот с этими твоими съемками, вечеринками и глупыми людьми, у которых нет будущего.

— Это ты кого имеешь в виду?

— Да всех, кого ты там снимаешь.

— Да хорошие они все люди, — не соглашаюсь я.

— Может, и хорошие, но бессмысленные. Пора уже завязывать. — Отец делает глоток кофе.

— Но мне нравится, что я делаю, и мне кажется, у меня хорошо получается.

— Я тебе не говорю, что у тебя ­что-то получается, а ­что-то нет. Я про другое.

— Про что?

— Про то, что надо идти дальше.

— Куда?

— Ко мне в банк.

— И что я буду там делать?

— В департамент маркетинга пойдешь, будешь заниматься, в принципе, тем же, чем и сейчас, но с нормальными людьми. Если будут успехи, через пару лет сможешь возглавить весь отдел.

— Нет, я пас, правда. Я и тут возглавляю департамент.

— Тут у тебя в подчинении сколько людей?

— Да дело не в количестве.

— В управлении дело. Двумя калеками управлять могут все, даже… — Отец кивает в сторону бариста, пока тот принимает заказ у редактора журнала Women. — У меня станешь нормальным управленцем, сможешь прокормить потом семью.

— Слушай, я же понимаю, что там буду под твоим начальством.

— Ты и тут под моим начальством, не забывай.

— Да, но тут по-другому.

— Хорошо, тут ты под начальством ­какой-то дуры и этого, как его…

— Игорь.

— Угу. — Отец делает еще глоток кофе. — Именно.

— Ну сними его с должности. Вернись и скажи, что надо поменять главного редактора, потому что он тебе не нравится. Я поддержу это решение.

— Слушай, — отец поворачивается ко мне и смотрит ледяным взглядом, — дело не в нем, я о твоем будущем говорю.

— Да все у меня хорошо! — громко восклицаю я. На нас оборачиваются бариста и еще пара человек, которые стоят в очереди за кофе. Чуть тише я повторяю: — У меня все хорошо!

— Ладно, я не буду спорить с тобой, сам в итоге придешь. Как у Алисы дела? — внезапно спрашивает отец, и я недоумеваю от смены темы.

— У нее… у нее тоже все хорошо!

— Приезжайте вдвоем на ужин.

Я вспоминаю, как зимой мы обедали все вместе в «Пушкине». Мама была в костюме от Chanel, а отец на кэжуале. В ночь перед обедом мы с Алисой и всей нашей компанией дико зависали в апартаментах в высотке на Баррикадной, которые нашел Леха и арендовал на несколько дней.