Рядом с журналами валяется фирменная записная книжка с логотипом W, которую я часто беру на встречи и всегда делаю вид, будто что-то записываю, но на самом деле рисую треугольники и сразу же закрашиваю их черным цветом. В стакане в форме баскетбольной корзины торчат ручки и карандаши, к его краю я прикрепил свою фотографию с одного из европейских рейвов. На снимке на мне белая майка с надписью
OFF
, голубые рваные джинсы и бело-голубые джорданы; глаза прикрыты черными очками. Я нахожусь возле сцены и делаю вид, что на ладони держу диджея, который стоит за пультом. Эту фотографию сделала Алиса, когда мы только начали встречаться и мечтали поехать на Burning Man, но у нас почему-то не получилось и мы оказались в Амстердаме.
Под аймаком на столе лежат две пачки жвачки Trident с корицей и стоит флакон духов Penhaligon’s, крышка флакона стилизована под золотую голову какого-то рогатого животного. На стене кабинета висит фотография Майкла Хатченса, сделанная в Париже фотографом Гарри Борденом в год и месяц моего рождения. На снимке Хатченс в очках позирует на балконе парижского отеля, смотрит куда-то вдаль, а в его пальцах тлеет сигарета. Это фото мне прислал на день рождения живущий в США друг, который сообщил, что на момент фотосессии Хатченс прибывал уже в глубокой депрессии и ему оставалось недолго. Вдоль стены кабинета расположены диван и маленький столик, на котором стоит диффузор Dr. Vranjes с ароматом удового дерева. Когда я начинаю читать «Антиглянец», дверь в кабинет открывается, и заходит Серега, заместитель Игоря; на его майке написано: Clash. Серега садится на диван и глубоко вздыхает:
— Че, как прошло?
— Жирно. Ты-то где был?
— Я, старик, дома был. — Серега достает из кармана джинсов капли для носа. — Со своей остался, она приболела. Заказали корейской еды и попили пива. А потом я просто уснул.
Серега пшикает себе в нос и глубоко дышит.
— Как речь, норм? — спрашивает он.
— Слишком высокопарно и много эпитетов. — Я откидываюсь в кресле и смотрю через весь опенспейс на стеклянный кабинет Игоря.
— В смысле? — удивляется Серега. — Я же просто ее по их пресс-релизу написал, почти ничего не менял.
— Ну вот Игорь сказал, чтоб в следующий раз было не так высокопарно, — смеюсь я.
— Вот пидор, а он свои колонки вообще читает?
— Думаю, нет. Разве не ты за него их пишешь?
— Нет, мне еще этого не хватало.
— Слушай, я сейчас сидел на встрече с акционерами, ну, ты видел…
— Угу…
— У Аллы на руке новые часы Cartier.
Серега снова глубоко вздыхает:
— Бля, как меня заебало уже это, старик. Все редакторы еле живут, а эти…
— Слушай, я даже не знаю, с чего она так резанула сверху, что картьехи новые. Да и вообще, где она их купила?
— Я уйти думаю.
— Куда?
— Да подальше отсюда. Все стало невыносимо.






