— А помнишь, как твоих предков вызывали?
— Конечно, — смеюсь я. — Это отчетливо помню.
— Хороший был пранк.
— Я не думал, что все так будет.
— Надо было с городского тогда звонить, они тогда еще стояли на улицах, а не с мобильного.
— Да его бы тоже пробили, поверь. Потом бы камеры подняли и увидели нас.
— Что тогда тебе сделали родаки?
— Пизды дали. И еще выплатили кучу бабла за всех, кто приехал эвакуировать и проверять школу.
— Ну хоть не выгнали из нее.
— За это родаки тоже заплатили.
— Ты с кем-нибудь общаешься из школы, кроме меня? — Леха достает из своей пачки самокрутку, а не сигарету.
— Не-а, а ты?
— Тоже ни с кем, только с тобой. Интересно, что с ними всеми стало?
— Думаю, свалили. А кто нет, тот что-то делает тут.
— Иногда хочется найти кого-то в сетях, но не делаю этого. Интересно, все ли живы?
— В смысле? — удивляюсь я такой постановке вопроса. Леха закуривает самокрутку, и я понимаю, что в ней завернут не табак. — Что с ними будет-то?
— В этом городе может все что угодно произойти. Как в прошлом году, помнишь, была эта история с… как ее там?
— Мирой.
— Угу. Весь Instagram был завален ее фотками. Молодая девка.
— Да там вообще запутанная какая-то история. Мой друг знал ее.
— Что за друг?
— Андрей. Мы с ним учились в Штатах, но никогда эту тему не обсуждали.
Леха затягивается самокруткой, сильно начинает пахнуть травой.
— Слушай, ты не боишься тут? — спрашиваю я.
— Я люблю этот город, чего бояться.
— Я про… — киваю в сторону его косяка.
— А-а-а, прекрати. Тут только мы, больше никого нет. Сюда если и поднимутся, то служащие гостиницы. Хочешь? — Он протягивает мне косяк, я делаю маленькую затяжку и возвращаю самокрутку.
— Так пиздато тут летом, конечно. Если бы еще убрать весь фон, который происходит, — говорю я, а Леха глубоко затягивается и выпускает дым в небо.
— Не говори. У вас все хорошо в издательстве?
— Да как-то странно, Лех. С одной стороны, все хорошо, с другой — никто ничего не понимает, происходят какие-то вибрации нервные. Не знаю, как объяснить. Неспокойно. Наверное, так. А у тебя как?
— Та же херня, брат. Партнеров днем с огнем не сыщешь на ивент, а если находятся, то предлагают слишком мало. Или денег реально нет, или пиздят просто.
— Я думаю, и то и другое.
— Угу. Кризис. У Алисы как дела, все хорошо?
— У нее… вроде да. — Я снова беру самокрутку, чтобы затянуться.
— Съемки есть? — спрашивает Леха, смотря куда-то вдаль.
— Есть, но меньше. Не так, как раньше. Брендов меньше стало.
— А что она делает, когда нет съемок?
Я затягиваюсь и понимаю, что на этот вопрос у меня нет ответа. Я никогда не задумывался, чем занимается Алиса, когда у нее нет съемок. Я выдаю очевидные вещи, которые первыми приходят на ум:
— Спорт, йога, по магазинам ходит. Ну и дома просто сидит.
— Понятно.






