ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюбимые Дмитрий Болдин Дмитрий Болдин Нелюбимые Все персонажи и издания выдуманы, а совпадения случайны. Любая связь с реальными людьми и событиями — результат художественного вымысла. — Я всегда чувствую, когда ­что-то происходит. Но в этот раз все слишком быстро было. Слишком… — слышу я голос из соседней кабинки туалета и пытаюсь разобрать, чей он, а голос продолжает говорить ­кому-то в трубку: — Тут все улыбаются и делают вид, что все в порядке, но оказывается, все не так уж и весело. Я не выхожу из кабинки, потому что боюсь спугнуть человека за стенкой и хочу дослушать разговор до конца. Голос не похож ни на кого из редакции W, и я начинаю думать, что, возможно, это сотрудник другого журнала, но до конца в этом я не уверен. — Да, ­как-то стало невесело. Не помню, чтобы так было раньше. — Голос замолкает, человек или ­что-то обдумывает, или слушает ­кого-то в трубке, но через несколько секунд произносит: — Я не знаю, что делать дальше. Просто не выдержу так. Я не хочу просыпаться, понимаешь? В этот момент я уже собираюсь выйти из кабинки, но голос останавливает меня: — Я не знаю, честно. Давай поговорим… — Слышу, как за стенкой ­кто-то резко шмыгает носом. — Давай просто поговорим? Просто поговорим. Сейчас. Ты слышишь меня? Алло? Прерываешься. Алло? Голос на ­какое-то время пропадает, а потом возвращается: — Не клади трубку. Алло? Я тут, а ты? Пожалуйста, поговори со мной. Все стало невыносимо, — снова резкий вдох, — вся эта мишура, она… ее больше нет. В ­какой-то момент

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У вас все хорошо?

— В смысле? — спрашиваю я Леху, но не смотрю на него.

— Ну вообще. В целом. — Леха забирает у меня самокрутку и затягивается.

— Ну да, а что может быть?

— Да просто ты на этой вечеринке «Золота» ­как-то… Не знаю, как сказать, брат.

— Как есть.

— Ну ты не такой уже с ней, как раньше. Вы же даже не фоткались вместе. Раньше всегда пестрили везде в обнимку.

— Мы танцевали вместе, ты же рядом был.

— Это да. Но знаешь, как это выглядело?

— Как? — заинтересованно спрашиваю я.

— Будто вынужденно ты это делал, Макс. — Леха поворачивается ко мне. — Как будто ты должен был это делать. Танцевать и вот это все. Брат, раньше ты сам всегда ее выходил встречать, когда она приезжала. Всегда.

— Ну это давно же было, Лех.

— Так я про это же. Словно ты чуть отдалился, а она нет. Сорри, что спросил про это.

— Да прекрати, мы же сколько лет дружим. — Я смотрю на парочку на скамейке на площади: они о ­чем-то разговаривают, девушка вдруг отворачивается к дороге, а парень продолжает ей ­что-то объяснять.

— Ну, значит, все хорошо.

— Алиса в последнее время слишком часто употребляет, Лех. Мне это не нравится. Она даже дома начала курить. — Я киваю в сторону самокрутки.

— Так вы раньше не курили, что ли, вместе?

— Она одна уже курит. Это плохо.

— А-а-а…

— Я про это. Ну и на вечеринках ее сильно уносит… Меня это напрягает. Я не знаю, что с этим делать, да и понятия не имею, откуда она все берет. В общем, мне, блять, это не нравится.

— Может, она переживает?

— За что?

— Ну, может, она замечает, что ­что-то не так у вас?

— Не, Лех, точно нет. Поверь. Она просто до хуя употреблять стала. Без причины.

— Так скажи ей.

— Я не знаю как. Она расстроится. Она же все близко к сердцу принимает. Да и…

— Что?

— Не знаю.

— А у родаков ее все окей?

— Там полный порядок, как и был. Папка — заряженный чиновник.

— Она общается с ними?

— Угу. Часто созваниваются, видятся.

— Это хорошо.

— Согласен.

— Да все будет хорошо, не парься, брат.

— Наверное.

Мы ­какое-то время сидим, смотрим на город и просто курим, обсуждая жизнь и общих знакомых. Когда снова начинаем говорить об Алисе, я хочу признаться Лехе, что он прав во всем и что я давно отдалился от нее. Я хочу поделиться с ним, что люблю другую и мне хорошо с ней. Но каждый раз, когда я хочу рассказать об этом, — я молчу.

Леха закуривает еще одну самокрутку и рассуждает о том, как он сильно привязан к Москве и что никогда бы отсюда не убежал, ведь это равносильно тому, как бросить близкого человека, когда тот сильно болен. Я понимаю, что Леха уже накурен и ему хорошо. В ­какой-то момент я слышу, что в зал ­кто-то входит. Леха же, не выкидывая самокрутку, продолжает рассказывать, указывая на город, что здесь лучше всего, пусть иногда тут могут происходить непонятные дела.