У вас все хорошо?
— В смысле? — спрашиваю я Леху, но не смотрю на него.
— Ну вообще. В целом. — Леха забирает у меня самокрутку и затягивается.
— Ну да, а что может быть?
— Да просто ты на этой вечеринке «Золота» как-то… Не знаю, как сказать, брат.
— Как есть.
— Ну ты не такой уже с ней, как раньше. Вы же даже не фоткались вместе. Раньше всегда пестрили везде в обнимку.
— Мы танцевали вместе, ты же рядом был.
— Это да. Но знаешь, как это выглядело?
— Как? — заинтересованно спрашиваю я.
— Будто вынужденно ты это делал, Макс. — Леха поворачивается ко мне. — Как будто ты должен был это делать. Танцевать и вот это все. Брат, раньше ты сам всегда ее выходил встречать, когда она приезжала. Всегда.
— Ну это давно же было, Лех.
— Так я про это же. Словно ты чуть отдалился, а она нет. Сорри, что спросил про это.
— Да прекрати, мы же сколько лет дружим. — Я смотрю на парочку на скамейке на площади: они о чем-то разговаривают, девушка вдруг отворачивается к дороге, а парень продолжает ей что-то объяснять.
— Ну, значит, все хорошо.
— Алиса в последнее время слишком часто употребляет, Лех. Мне это не нравится. Она даже дома начала курить. — Я киваю в сторону самокрутки.
— Так вы раньше не курили, что ли, вместе?
— Она одна уже курит. Это плохо.
— А-а-а…
— Я про это. Ну и на вечеринках ее сильно уносит… Меня это напрягает. Я не знаю, что с этим делать, да и понятия не имею, откуда она все берет. В общем, мне, блять, это не нравится.
— Может, она переживает?
— За что?
— Ну, может, она замечает, что что-то не так у вас?
— Не, Лех, точно нет. Поверь. Она просто до хуя употреблять стала. Без причины.
— Так скажи ей.
— Я не знаю как. Она расстроится. Она же все близко к сердцу принимает. Да и…
— Что?
— Не знаю.
— А у родаков ее все окей?
— Там полный порядок, как и был. Папка — заряженный чиновник.
— Она общается с ними?
— Угу. Часто созваниваются, видятся.
— Это хорошо.
— Согласен.
— Да все будет хорошо, не парься, брат.
— Наверное.
Мы какое-то время сидим, смотрим на город и просто курим, обсуждая жизнь и общих знакомых. Когда снова начинаем говорить об Алисе, я хочу признаться Лехе, что он прав во всем и что я давно отдалился от нее. Я хочу поделиться с ним, что люблю другую и мне хорошо с ней. Но каждый раз, когда я хочу рассказать об этом, — я молчу.
Леха закуривает еще одну самокрутку и рассуждает о том, как он сильно привязан к Москве и что никогда бы отсюда не убежал, ведь это равносильно тому, как бросить близкого человека, когда тот сильно болен. Я понимаю, что Леха уже накурен и ему хорошо. В какой-то момент я слышу, что в зал кто-то входит. Леха же, не выкидывая самокрутку, продолжает рассказывать, указывая на город, что здесь лучше всего, пусть иногда тут могут происходить непонятные дела.






