ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюбимые Дмитрий Болдин Дмитрий Болдин Нелюбимые Все персонажи и издания выдуманы, а совпадения случайны. Любая связь с реальными людьми и событиями — результат художественного вымысла. — Я всегда чувствую, когда ­что-то происходит. Но в этот раз все слишком быстро было. Слишком… — слышу я голос из соседней кабинки туалета и пытаюсь разобрать, чей он, а голос продолжает говорить ­кому-то в трубку: — Тут все улыбаются и делают вид, что все в порядке, но оказывается, все не так уж и весело. Я не выхожу из кабинки, потому что боюсь спугнуть человека за стенкой и хочу дослушать разговор до конца. Голос не похож ни на кого из редакции W, и я начинаю думать, что, возможно, это сотрудник другого журнала, но до конца в этом я не уверен. — Да, ­как-то стало невесело. Не помню, чтобы так было раньше. — Голос замолкает, человек или ­что-то обдумывает, или слушает ­кого-то в трубке, но через несколько секунд произносит: — Я не знаю, что делать дальше. Просто не выдержу так. Я не хочу просыпаться, понимаешь? В этот момент я уже собираюсь выйти из кабинки, но голос останавливает меня: — Я не знаю, честно. Давай поговорим… — Слышу, как за стенкой ­кто-то резко шмыгает носом. — Давай просто поговорим? Просто поговорим. Сейчас. Ты слышишь меня? Алло? Прерываешься. Алло? Голос на ­какое-то время пропадает, а потом возвращается: — Не клади трубку. Алло? Я тут, а ты? Пожалуйста, поговори со мной. Все стало невыносимо, — снова резкий вдох, — вся эта мишура, она… ее больше нет. В ­какой-то момент

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Привет, — тихо говорит Аня в трубку, а я моментально представляю ее улыбку.

— Привет, — отвечаю, продолжая всматриваться в футуристический город на календаре.

— Что делаешь? — спрашивает она меня немного уставшим голосом.

— В банк зашел, надо денег снять. — Я беру со стола ручку и бумажку.

— Понятно. Что делал сегодня?

— Сначала заехал на съемку, потом на планерку, потом еще встретился с другом, и вот…

— Хорошо прошла съемка?

— Кажется, да. А у тебя что интересного сегодня было? — Я рисую на бумажке треугольник.

— У меня, — вздыхает Аня, — встречи с руководством, потом тоже планерки, еще был обед с рекламодателем. И сейчас еще одна встреча. Сил нет, конечно. Хочется просто упасть и уснуть.

— Ань?

— Что, Макс?

— Знаешь, что я хочу?

— Что?

— Упасть и уснуть рядом с тобой.

— Макс, блин. Не начинай. Потому что я тоже… — Аня не договаривает, поэтому мне приходится спросить:

— Что тоже?

— …этого хочу. Когда ты так говоришь, я начинаю возбуждаться. Поэтому заткнись, — смеется она.

— Давай встретимся?

— Я не могу, у меня сейчас встреча, а потом срочно спать. Завтра рано вставать. Правда. Но я так тебя хочу… — шепчет она.

— А завтра что у тебя по планам?

— Дай посмотрю.

Я слышу, как Аня листает записную книжку. К­акое-то время она просто дышит в трубку, а потом возвращается и говорит:

— У меня до обеда встреча в редакции, а после обеда съемка в центре.

— Во сколько съемка?

— Вечером.

— Скажи, а до нее тебе нужно обратно в редакцию?

— Нет.

— Давай встретимся?

— Где?

— Ну ­где-нибудь. Может, в отеле?

— Макс?

— Что? — усмехаюсь я.

— А как я на съемку поеду?

— В смысле?

— Ну в каком состоянии?

— В расслабленном.

— Так, подожди секунду, блин. — Аня снова ­что-то изучает в записной книжке, и я слышу, как она кликает компьютерной мышкой. — Так, ты тут?

— Тут.

— Давай я наберу тебя завтра, мы ­где-нибудь встретимся и решим, куда отправимся. Хорошо?

— Хорошо. Ань?

— Что?

— Я тебя люблю.

— И я тебя, Макс.

— Скорее бы завтра. Напиши, как будешь дома.

— Хорошо, Макс, — отвечает Аня, и раздаются гудки.

Когда сотрудница банка возвращается в кабинет, она проверяет сумму в счетчике банкнот, просит меня поставить подпись на бланке о получении денег и кладет всю сумму в фирменный конверт. Я выхожу на Малый Козихинский переулок и закуриваю, вглядываясь в сторону Патриарших прудов, вокруг которых снуют машины и люди.