ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюбимые Дмитрий Болдин Дмитрий Болдин Нелюбимые Все персонажи и издания выдуманы, а совпадения случайны. Любая связь с реальными людьми и событиями — результат художественного вымысла. — Я всегда чувствую, когда ­что-то происходит. Но в этот раз все слишком быстро было. Слишком… — слышу я голос из соседней кабинки туалета и пытаюсь разобрать, чей он, а голос продолжает говорить ­кому-то в трубку: — Тут все улыбаются и делают вид, что все в порядке, но оказывается, все не так уж и весело. Я не выхожу из кабинки, потому что боюсь спугнуть человека за стенкой и хочу дослушать разговор до конца. Голос не похож ни на кого из редакции W, и я начинаю думать, что, возможно, это сотрудник другого журнала, но до конца в этом я не уверен. — Да, ­как-то стало невесело. Не помню, чтобы так было раньше. — Голос замолкает, человек или ­что-то обдумывает, или слушает ­кого-то в трубке, но через несколько секунд произносит: — Я не знаю, что делать дальше. Просто не выдержу так. Я не хочу просыпаться, понимаешь? В этот момент я уже собираюсь выйти из кабинки, но голос останавливает меня: — Я не знаю, честно. Давай поговорим… — Слышу, как за стенкой ­кто-то резко шмыгает носом. — Давай просто поговорим? Просто поговорим. Сейчас. Ты слышишь меня? Алло? Прерываешься. Алло? Голос на ­какое-то время пропадает, а потом возвращается: — Не клади трубку. Алло? Я тут, а ты? Пожалуйста, поговори со мной. Все стало невыносимо, — снова резкий вдох, — вся эта мишура, она… ее больше нет. В ­какой-то момент

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А остальные что говорят?

— Ничего.

— Вообще?

— Угу.

— А лица их как?

— Улыбаются меньше.

— Может, доехать завтра?

— Приезжай. Тебя Алла искала.

— Что хотела?

— Узнать контакт ­какого-то клиента.

— Могла бы набрать.

— В общем, не нравится мне все это. Еще этот блядский циклон.

— Слушай. Ты же сейчас за своим местом?

— Ну да.

— Посмотри на потолок над Никой.

— Зачем? — удивляется Серега.

— Ну глянь.

— Смотрю. Ты рад?

— Трещину видишь?

Несколько секунд Серега молчит.

— Ну вижу, да. И что? — наконец произносит он.

— Недавно ее заметил, прикинь.

— Очень хорошая находка, — вздыхает Серега. — А где этих трещин нет?

— Я просто думал, что ее никто не замечает, кроме меня.

— Я не могу порадоваться тому, что теперь я тоже знаю про ее существование. Веришь?

— Конечно, — посмеиваюсь я. — Как там, собирается номер?

— Угу, еле-еле, — в очередной раз вздыхает Серега, и я вижу очередную вспышку за окном.

— Серег?

— Что?

— Сейчас услышишь, — говорю я и отодвигаю от себя трубку.

***

В переходе со «Сретенского бульвара» на «Чистые пруды» вымокшая толпа маленькими шагами движется к лестнице, ведущей на платформу. В кармане вибрирует телефон, но оттого, что все люди плотно прижаты друг к другу, нет возможности проверить, кто звонит. Вибрацию усиливают звуки проезжающих составов, от которых начинает дрожать под ногами. Я пытаюсь вспомнить, когда в последний раз был в метро в Москве, но не получается извлечь из головы тот день и обстоятельства, при которых приходилось спускаться под землю. В основном все воспоминания о метро связаны с учебой в США и поездками на концерты и вечеринки вместе с другом Андреем.

Когда я спускаюсь на платформу, то резко поворачиваю налево и сталкиваюсь с потоком людей, выходящих из подъехавшего состава. Я не пытаюсь забежать в вагон, а иду в сторону последнего и жду следующего поезда. В телефоне читаю несколько сообщений от новостных телеграм-­каналов. В одном из них опубликовано видео с молнией, бьющей в футбольное поле в районе «Кунцевской». Несколько раз пересматриваю, как с неба спускается кривая фиолетовая линия и как в разные стороны разлетаются куски земли. Когда подъезжает новый состав, захожу и прислоняюсь к дверям, а потом замечаю на стенке наклеенный стикер с черными буквами: «Не поворачивайся». Я долго смотрю на надпись, надеваю наушники, включаю «Город дорог» и на время закрываю глаза.

«

Тук-тук, тук-тук, колеса бьются об рельсы, за окном весна, уже апрель месяц

» [5] — с первых строк я вспоминаю, как год назад в одном из пресс-­туров я познакомился с Аней и как, вернувшись в Москву, пытался принять тот факт, что сильно скучаю по ней. Я волновался, что в Москве нам станет труднее общаться и видеться.