— А остальные что говорят?
— Ничего.
— Вообще?
— Угу.
— А лица их как?
— Улыбаются меньше.
— Может, доехать завтра?
— Приезжай. Тебя Алла искала.
— Что хотела?
— Узнать контакт какого-то клиента.
— Могла бы набрать.
— В общем, не нравится мне все это. Еще этот блядский циклон.
— Слушай. Ты же сейчас за своим местом?
— Ну да.
— Посмотри на потолок над Никой.
— Зачем? — удивляется Серега.
— Ну глянь.
— Смотрю. Ты рад?
— Трещину видишь?
Несколько секунд Серега молчит.
— Ну вижу, да. И что? — наконец произносит он.
— Недавно ее заметил, прикинь.
— Очень хорошая находка, — вздыхает Серега. — А где этих трещин нет?
— Я просто думал, что ее никто не замечает, кроме меня.
— Я не могу порадоваться тому, что теперь я тоже знаю про ее существование. Веришь?
— Конечно, — посмеиваюсь я. — Как там, собирается номер?
— Угу, еле-еле, — в очередной раз вздыхает Серега, и я вижу очередную вспышку за окном.
— Серег?
— Что?
— Сейчас услышишь, — говорю я и отодвигаю от себя трубку.
***
В переходе со «Сретенского бульвара» на «Чистые пруды» вымокшая толпа маленькими шагами движется к лестнице, ведущей на платформу. В кармане вибрирует телефон, но оттого, что все люди плотно прижаты друг к другу, нет возможности проверить, кто звонит. Вибрацию усиливают звуки проезжающих составов, от которых начинает дрожать под ногами. Я пытаюсь вспомнить, когда в последний раз был в метро в Москве, но не получается извлечь из головы тот день и обстоятельства, при которых приходилось спускаться под землю. В основном все воспоминания о метро связаны с учебой в США и поездками на концерты и вечеринки вместе с другом Андреем.
Когда я спускаюсь на платформу, то резко поворачиваю налево и сталкиваюсь с потоком людей, выходящих из подъехавшего состава. Я не пытаюсь забежать в вагон, а иду в сторону последнего и жду следующего поезда. В телефоне читаю несколько сообщений от новостных телеграм-каналов. В одном из них опубликовано видео с молнией, бьющей в футбольное поле в районе «Кунцевской». Несколько раз пересматриваю, как с неба спускается кривая фиолетовая линия и как в разные стороны разлетаются куски земли. Когда подъезжает новый состав, захожу и прислоняюсь к дверям, а потом замечаю на стенке наклеенный стикер с черными буквами: «Не поворачивайся». Я долго смотрю на надпись, надеваю наушники, включаю «Город дорог» и на время закрываю глаза.
«
Тук-тук, тук-тук, колеса бьются об рельсы, за окном весна, уже апрель месяц
» [5] — с первых строк я вспоминаю, как год назад в одном из пресс-туров я познакомился с Аней и как, вернувшись в Москву, пытался принять тот факт, что сильно скучаю по ней. Я волновался, что в Москве нам станет труднее общаться и видеться.






