Мадам де Сталь походя заметила: "Le silence russe est tout à fait extraordinaire: ce silence porte uniquement sur ce qui leur inspire un vif intérêt" («Особенно удивительно молчание русских: умалчивают они именно о том, что их живо интересует»).
Осенью 14-го года я прилетел на книжную ярмарку в Красноярск. Огромный праздник литературы. Выглядело все, как во Франкфурте. Так и должно быть в XXI веке — мировая культура располагается в Сибири, как дома.
В тот год на моих выступлениях в Европе все вопросы и разговоры были о войне. На книжной ярмарке в России говорили о чем угодно, только не о войне. Всех страшно интересовал новый путеводитель по Древнему Риму. Кажется, я был единственный, кто говорил со сцены о наступившей катастрофе.
Это молчание было унизительно. Унизительно для всех: и писателей, и читателей. Это было последней каплей. Я не хотел больше возвращаться в это унижение.
За годы войны молчание стало оглушительным, после 24 февраля — нестерпимым.
Лавина слов не прекращается: книжные ярмарки, «яблочно-книжные фестивали», презентации новых путеводителей по античному Риму, выпуски толстых литературных журналов, делающих вид, что все ОК, курсы «Теории и практики литературного мастерства», work-shop’ы для молодых писателей на актуальные темы: «Как строить сюжет», «Конфликт, герои, стиль». Лавина молчания. Молчание хором. Все это один большой мастер-класс для русской культуры по молчанию.
Громкое говорение не о том — молчание наотмашь.
Молчание во спасение? Русская литература не спасла от ГУЛАГа, но помогала выжить в стране-ГУЛАГе. И вот снова спешит на помощь.
Цитата из фейсбука одного известного автора, выступающего на встречах с читателями в России: «Публика на встречах — благодарная, ласковая, внимательная (от слова "внимать"). И вот еще что: год назад любое слово да даже звук о том, что творится вокруг, вызывало бурную благодарность. Спасибо, спасибо, что говоришь! Последнее время всё наоборот: спасибо, что не говоришь! Все уже всё знают. Поняли. И устали. Чем дальше от того, что и так окружает, тем лучше. Отвлечься и выдохнуть, хоть ненадолго».
Молчание как способ выживания, молчание как воздух для дыхания.
***
Время и исторические обстоятельства меняют вкусовые рецепторы. Когда-то в юности русская классика не давала захлебнуться в совковой лжи. Книги на полках те же, рифмы не распускают объятий, буквы не разбежались, но слова означают что-то совсем другое, имеют другой вкус. Пытаюсь перечитывать любимых поэтов золотого века, а они все нафаршированы патриотической блевотиной.
Мы не можем не нести в себе следы державы, в которой выросли. Мы все, кто родился от Москвы до самых до окраин, родились и выросли в тысячелетней империи, и даже если мы ненавидим ее, мы дышали ее воздухом.






