ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что не так в мире, созданном кириллицей? Зачем литература, если она не спасла ни от ГУЛАГа, ни от СВО? Художник остро чувствует то, что будет. Черный квадрат Малевича — это увиденное им будущее, в котором была первая мировая война, гражданская, ГУЛАГ. Думаю, не я один чувствую сейчас Россию как черный квадрат. Русской культуре, как сто лет назад, ломают хребет. Литературе в конце концов все пойдет на пользу, даже сломанный хребет. Без Колымы не было бы «Колымских рассказов». Судьба писателей литературе безразлична, ей важны лишь тексты. Тексты будут рождаться, пока жив язык. Но зачем литература? Михаил Шишкин

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мои

Михаил Шишкин

Что не так в мире, созданном кириллицей? Зачем литература, если она не спасла ни от ГУЛАГа, ни от СВО? Художник остро чувствует то, что будет. Черный квадрат Малевича — это увиденное им будущее, в котором была первая мировая война, гражданская, ГУЛАГ. Думаю, не я один чувствую сейчас Россию как черный квадрат. Русской культуре, как сто лет назад, ломают хребет. Литературе в конце концов все пойдет на пользу, даже сломанный хребет. Без Колымы не было бы «Колымских рассказов». Судьба писателей литературе безразлична, ей важны лишь тексты. Тексты будут рождаться, пока жив язык. Но зачем литература? Михаил Шишкин

МОИ

Эссе о русской литературе

© Михаил Шишкин, 2024

© eBook Applications LLC, 2024

Мой Пушкин

«НЕ МОГ ПОНЯТЬ ОН НАШЕЙ СЛАВЫ…»

Переводной Пушкин напоминает раскопанную археологами и выставленную для обозрения статую бога. Еще есть игра линий, рельефность мускулов, но нет главного — трепета перед божественным.

Перевод — фильтр. Жидкость просачивается, гуща остается. Что же такое — сакральная гуща Пушкина, которой русские вот уже без малого два столетия пытаются поделиться с миром — и не могут?

Сделать невозможное — перевести «Евгения Онегина» — было по плечу, пожалуй, лишь Набокову, но даже его постигла неудача. Неудача счастливая, потому что мир имеет теперь четыре тома подробных комментариев к каждой строке пушкинского романа. Комментарии у западного читателя есть, Пушкина — нет.

Пушкин — это рождение культурного героя, дающего правила поведения пробуждающейся нации.

***

Московский улус Золотой Орды проспал Возрождение и Реформацию. Русское сознание проснулось лишь в век Просвещения, и обнаружило себя образованным барином в окружении рабов. «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человеческими уязвлена стала…»

Извечные враги — Запад, Восток, Юг и Север. Москва насытила души бояр и холопов, объявив себя ковчегом истинной веры в океане неверных и сделав служение царю и отечеству залогом спасения.

В то время, когда на Западе Шекспир уже записывал монолог Гамлета, писателей и поэтов в России еще вообще не было. Были цари и юродивые. Эти были от Бога. Все остальные только исполняли, что прикажет начальство. Начальство приказывало воевать.

Для войны православному ковчегу нужно было то, чего не могли дать холопы — новейшие военные технологии. Петр позвал из Европы пушкарей — приехали люди. Изящный образ «окна в Европу» придумали писатели (Francesco Algarotti в книге "Lettere sulla Russia" 1759 г.). Петр прорубил не окно, но пробоину в днище. Современные технологии требуют образования, образование неминуемо влечет за собой понятие о свободе личности.

С европейцами из XVIII века в Россию хлынули чужие слова и нездешние понятия: Liberté, Égalité, Fraternité.