ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Автор этой книги молод (всего двадцать один год!), дерзок и талантлив. Это даёт ему сил без разъедающей современного человека иронии замахиваться на вечные темы. Роман действительно оправдывает название и подзаголовок. Он о любви и написан разными красками: тут и литературные игры, и оммажи, и смешанная техника. Иногда кажется, что писал первозданный человек, не знакомый с окружающей реальностью, — но это быстро проходит. Любовь Иван Чекалов Автор этой книги молод (всего двадцать один год!), дерзок и талантлив. Это даёт ему сил без разъедающей современного человека иронии замахиваться на вечные темы. Роман действительно оправдывает название и подзаголовок. Он о любви и написан разными красками: тут и литературные игры, и оммажи, и смешанная техника. Иногда кажется, что писал первозданный человек, не знакомый с окружающей реальностью, — но это быстро проходит. ВАНЯ ЧЕКАЛОВ ЛЮБОВЬ (акварели, графика и масляные краски) Беате, посланной мне Богом № 15 Ваня Чекалов. Любовь. Freedom Letters, 2023. ISBN 978-1-998084-18-0 © Ваня Чекалов, 2023 © Freedom Letters, 2023 От издателя Вы можете спросить: для чего живут издатели. Отвечу: издатели живут для счастья. Поясню. Увидеть в телеграме издательства вопрос незнакомого человека: можно ли прислать работу? Написать: присылайте. Открыть. Через десять минут стать счастливым. И через два часа, прочитав половину, написать автору: вы гений! Готов издать сразу! Чтоб у читателей случилось то самое счастье. Вот, издал. Это любовь с первой строчки

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Порой выйти из этого состояния бывает сложнее, чем убежать от разъяренного медведя. И стоящие торчком трубы ГЭС-2, и бесформенная скульптура «Большая глина», и, конечно, мягкий выступ под талией любимой возбуждали Ваню так, что мысли его путались, разум туманился, а часть твердела.

— Моя кошечка!.. — произнес он отчаянно и сжал задницу возлюбленной до красных пятен.

Беатриче не на шутку разозлилась. «Есть разница, — подумала она, — между тем, чтобы трогать девушку, и тем, чтобы ее лапать. Трогать можно — и нужно! — на виду у всех, это нежные признания в любви, выраженные в прикосновениях словно бы случайных, ненарочных… А лапают девушек насильники». Она бросила строгий взгляд на Ваню.

— Ванечка, котик, убери лапки.

— Это не в моей власти! — поэт погладил возлюбленную в неприличном месте. — Ведь таких, как ты, больше нет. Ты — мой свет и моя душа, ты лань исчезнувшей породы, мой крестраж, моя дикдик… Твой черед, милая. Какой я зверек?

— Кролик.

— Почему это кролик? — не понял он.

— Подумай!

Ваня примолк, но замершую в задумчивости руку так и не убрал.

— Ваня, пусти.

— Ни за что!

Она нахмурилась.

— Ну что ты, моя божья коровка? Правда неприятно? — он нехотя убрал руку в карман. — Извини. Просто ты меня возбуждаешь. А нам даже целоваться негде.

Ваня понурил голову. Так они прошли еще немного, надувшиеся, словно болтливые лягушки. «Что я и вправду, — подумала Беатриче спустя пару минут, — пуританка. Тебе же самой нравилось, когда вы вместе… Целовались. Лежа. Помнишь?» Помнить было особенно нечего, но Беатриче училась в Европе и имела хорошее воображение. Она закусила нижнюю губу, взглянула на возлюбленного исподлобья (для этого ей пришлось слегка нагнуться) и, пока никто не видит, шлепнула его по попе.

Глубоко ушедший в свои мысли Ваня тут же вынырнул обратно. Он улыбнулся улыбкой человека, вновь обретшего надежду, и Беатриче поняла: это была фатальная промашка.

Ваня прижался к ней вплотную и поцеловал. Все члены его тела так напряглись, что Беатриче почувствовала каждый Ванин мускул; в груди ее отдалось биение раздухаренного любовью сердца. Ветер затих. Пароходы, скользившие по мрамору Москвы-реки, остановились, и только Ванино горячее дыхание стало от этой небывалой тишины лишь жарче. Беатриче попыталась оттолкнуть любимого — но он в ответ прижался еще крепче. У нее началась паника. «Бежать, скорее», — думала она и уже решилась было откусить язык возлюбленного, когда ее взгляд упал на блестящий купол храма Христа Спасителя. Солнце обливало его светом, как обливает иногда картошку сливочное масло. И стоило Ване нащупать ширинку джинсов любимой, как раздался колокольный звон.

Беатриче вмиг пришла в себя.