ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Автор этой книги молод (всего двадцать один год!), дерзок и талантлив. Это даёт ему сил без разъедающей современного человека иронии замахиваться на вечные темы. Роман действительно оправдывает название и подзаголовок. Он о любви и написан разными красками: тут и литературные игры, и оммажи, и смешанная техника. Иногда кажется, что писал первозданный человек, не знакомый с окружающей реальностью, — но это быстро проходит. Любовь Иван Чекалов Автор этой книги молод (всего двадцать один год!), дерзок и талантлив. Это даёт ему сил без разъедающей современного человека иронии замахиваться на вечные темы. Роман действительно оправдывает название и подзаголовок. Он о любви и написан разными красками: тут и литературные игры, и оммажи, и смешанная техника. Иногда кажется, что писал первозданный человек, не знакомый с окружающей реальностью, — но это быстро проходит. ВАНЯ ЧЕКАЛОВ ЛЮБОВЬ (акварели, графика и масляные краски) Беате, посланной мне Богом № 15 Ваня Чекалов. Любовь. Freedom Letters, 2023. ISBN 978-1-998084-18-0 © Ваня Чекалов, 2023 © Freedom Letters, 2023 От издателя Вы можете спросить: для чего живут издатели. Отвечу: издатели живут для счастья. Поясню. Увидеть в телеграме издательства вопрос незнакомого человека: можно ли прислать работу? Написать: присылайте. Открыть. Через десять минут стать счастливым. И через два часа, прочитав половину, написать автору: вы гений! Готов издать сразу! Чтоб у читателей случилось то самое счастье. Вот, издал. Это любовь с первой строчки

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На тебе футболка?

— Черная, плотная такая.

«Burberry», — удовлетворенно подумал Ваня. Он любил красиво одеваться.

— Ах! — томно вздохнула Беатриче. Мир высокой моды возбуждал ее до крайности. — Тогда я пробираюсь к твоей спинке и поднимаю края футболки. Но снимать не буду! Замерзнешь.

Смутное предчувствие охватило Ваню, в его голове сверкнул далекий образ: ночная улица, январь, два голых мертвых человека, — но вместо того, чтобы поддаться липкому кошмару, он решительно отогнал его и опустил ладонь на часть. Часть обрадовалась долгожданному вниманию и ткнулась в руку хозяина через белье.

Вдруг сердце Вани екнуло. На кухне зажегся свет. Милая продолжала ворковать в трубку нежности, но он ее не слышал, мысли его были далеко. В фильтре с водой, откуда папа наливал себе попить, в открытой дверце холодильника. Ваня перестал дышать. Настенные часы показывали половину первого. «Сейчас мама читает сказку, — думал поэт. — Есть от силы минут десять, пока никто меня не слышит». Но как он ни старался, маминого голоса ему разобрать не удалось, а вот тяжелые папины шаги так и гремели по кухонному полу.

— Ванечка!

— Да, милая?

— Ты спишь?

— Нет, милая.

— Все хорошо?

— Ага.

— Точно? У тебя голос странный.

— Точно.

— Милый, — Ваня цеплялся за голос Беатриче, словно штурман за далекий отсвет маяка, — а какого цвета на тебе белье?

— Синее.

— Ах, синее! Ну тогда я опускаюсь туда…

На кухне щелкнул выключатель. Свет потух. Ваня свернулся в позу эмбриона и зажмурился.

— …Стягиваю медленно и лижу животик…

Папины шаги замерли напротив Ваниной двери. «Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое…» — в религиозном исступлении шептал про себя Ваня.

— …Вожу ручкой по внутренней стороне бедра…

Папа прошел мимо. Ваня расслабил мышцы и, не веря собственным ушам, расхохотался.

— Что! Тебе щекотно? — спросила Беатриче, запыхавшись. — У меня так мокро, миленький. Возьми меня!

— Да?.. — переспросил поэт игриво. — А где твоя ручка?

— Там, где твоя, любимый.

Ваня и забыл, что, молясь Господу Богу, сжимал в руке напуганную часть. Он взглянул на нее с неподдельным чувством гордости.

— Коснись меня, — попросил поэт.

— Я хочу, чтобы ты вздрогнул! — патетично воскликнула его возлюбленная. — Чтобы у тебя задышало.

В дверь громко постучались. Ваня вздрогнул. По всей квартире горел свет. Никто не спал. Где-то на улице истошно лаяла бродячая собака. У Вани закружилась голова, грудь горела, будто на инквизиторском костре.

— Я беру его в ручку. Прям весь. Ты слышишь, Ваня? Я беру его… Прям весь!

Земля разверзлась под Ваниной кроватью, из комнаты родителей грянуло ровно три раската грома — и Ваня задышал.

— Вспомни мои руки!

Ваня прижался вплотную к стене.

— Вспомни пальцы!

Ваня искривился по-змеиному.