ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Автор этой книги молод (всего двадцать один год!), дерзок и талантлив. Это даёт ему сил без разъедающей современного человека иронии замахиваться на вечные темы. Роман действительно оправдывает название и подзаголовок. Он о любви и написан разными красками: тут и литературные игры, и оммажи, и смешанная техника. Иногда кажется, что писал первозданный человек, не знакомый с окружающей реальностью, — но это быстро проходит. Любовь Иван Чекалов Автор этой книги молод (всего двадцать один год!), дерзок и талантлив. Это даёт ему сил без разъедающей современного человека иронии замахиваться на вечные темы. Роман действительно оправдывает название и подзаголовок. Он о любви и написан разными красками: тут и литературные игры, и оммажи, и смешанная техника. Иногда кажется, что писал первозданный человек, не знакомый с окружающей реальностью, — но это быстро проходит. ВАНЯ ЧЕКАЛОВ ЛЮБОВЬ (акварели, графика и масляные краски) Беате, посланной мне Богом № 15 Ваня Чекалов. Любовь. Freedom Letters, 2023. ISBN 978-1-998084-18-0 © Ваня Чекалов, 2023 © Freedom Letters, 2023 От издателя Вы можете спросить: для чего живут издатели. Отвечу: издатели живут для счастья. Поясню. Увидеть в телеграме издательства вопрос незнакомого человека: можно ли прислать работу? Написать: присылайте. Открыть. Через десять минут стать счастливым. И через два часа, прочитав половину, написать автору: вы гений! Готов издать сразу! Чтоб у читателей случилось то самое счастье. Вот, издал. Это любовь с первой строчки

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Ванечка, ты меня так возбуждаешь! Все будет хорошо, мой сексуальный котик. У тебя же минус шесть».

Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Все напряженно ждали. Ни одного стона и крика не было слышно в Тверском военкомате.

Наконец Ваня вышел. Прошел два шага. И замертво упал в руки Андрея.

Ваня частично мобилизовался, но этого оказалось недостаточно, чтоб убедить военкомат.

Декабрь. Крошка-Картошка

— А знаешь, кто я у тебя, любимый?

— Грузинская принцесса!

— Нет, любимый. Я у тебя заклинательница части.

«Бургер Кинг», время — предновогоднее. На часах десять вечера. Но счастливые часов не наблюдают. Счастливые глядят друг другу в глаза.

Повсюду гирлянды, дедморозовские шапки и дети. Куча детей. Их тут целая прорва. Но это наших героев не колышет. Они голодны.

Ваня заказал бургеры и картошку. Беатриче была против бургеров, но за картошку. Ваня был за Беатриче и воппер с дополнительным беконом.

Они гуляли весь день, устали, были на концерте, где слушали Шопена, и для концерта соответствующе оделись: Ваня в черную рубашку и черный костюм, а Беатриче в изящное платье с кружевом на воротничке. Более подходящего случая выгулять наряды не предвиделось — завтра Беатриче возвращалась в Вену, а Ваня оставался один на один со своими тараканами, поэзией и университетом. Ради такого дня Беатриче даже выпросила у тети серебряное колечко с драгоценным камнем.

Но голод не тетка. После Московской консерватории, поздним вечером, когда все здравомыслящие москвичи сидели по домам, кроша картошку к оливье, Ваня с Беатриче мучительно искали хлеб насущный. Ужин дома не подходил за неимением общего дома. Повести девушку в ресторан Ване мешал баланс на счете. «Бургер Кинг» плохо сочетался с Ваниными представлениями о прекрасном, но опять же — голод не тетка.

— Котик!

— Да, кошечка?

— Ты догадываешься, что у меня под платьем?

Ваня догадывался.

— Что у тебя под платьем?

Беатриче сделала глазами намек.

— Понял?

— А ты дашь подсказку?

— Дам.

И очаровательная ножка, обтянутая темной колготкой, потянулась к Ваниному бедру. «Порою главное — это сохранять хладнокровие», — подумал Ваня и так оглушительно заурчал пустым желудком, будто сегодня последний день Помпеи.

— Миленький! — Беатриче изобразила искреннее сочувствие, даже ножку убрала. — Давай…

— Заказ Ай сто девятый! Ай один ноль девять!

— Это наш, — Ваня вскочил из-за стола. — Я заберу.

Беатриче надкусила Ванин воппер. «Вот, — думал поэт, глядя на возлюбленную. — Вот идеал. И завтра идеал уедет. Что будет делать Пигмалион, когда Галатея твердо станет на ноги, упёхает за горизонт, в австрийские луга? — Ваня помрачнел. — Предадимся тоске, — решил он. — Предадимся поэтическим штудиям». Он потупил взгляд — и снова встретился с очаровательной ножкой Беатриче.