ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Автор этой книги молод (всего двадцать один год!), дерзок и талантлив. Это даёт ему сил без разъедающей современного человека иронии замахиваться на вечные темы. Роман действительно оправдывает название и подзаголовок. Он о любви и написан разными красками: тут и литературные игры, и оммажи, и смешанная техника. Иногда кажется, что писал первозданный человек, не знакомый с окружающей реальностью, — но это быстро проходит. Любовь Иван Чекалов Автор этой книги молод (всего двадцать один год!), дерзок и талантлив. Это даёт ему сил без разъедающей современного человека иронии замахиваться на вечные темы. Роман действительно оправдывает название и подзаголовок. Он о любви и написан разными красками: тут и литературные игры, и оммажи, и смешанная техника. Иногда кажется, что писал первозданный человек, не знакомый с окружающей реальностью, — но это быстро проходит. ВАНЯ ЧЕКАЛОВ ЛЮБОВЬ (акварели, графика и масляные краски) Беате, посланной мне Богом № 15 Ваня Чекалов. Любовь. Freedom Letters, 2023. ISBN 978-1-998084-18-0 © Ваня Чекалов, 2023 © Freedom Letters, 2023 От издателя Вы можете спросить: для чего живут издатели. Отвечу: издатели живут для счастья. Поясню. Увидеть в телеграме издательства вопрос незнакомого человека: можно ли прислать работу? Написать: присылайте. Открыть. Через десять минут стать счастливым. И через два часа, прочитав половину, написать автору: вы гений! Готов издать сразу! Чтоб у читателей случилось то самое счастье. Вот, издал. Это любовь с первой строчки

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ножка неловко двинулась к своей сестре, а скрестившись с ней, тихонько отвела коленки. Беатриче надела свое лучшее платье — черное и очень (очень!) короткое.

— Ой!

Она уронила картофельную палочку Ване под ноги. Нагнулась под столом. И прикоснулась к части.

«Что будет делать Петрарка, когда Лаура придет к нему под стол?»

Беатричины пальчики гладили его всего долю секунды, но Ваня успел вспомнить все, каждый день, проведенный вместе, всю бездну любви, в которую он падал с того самого дня, как познакомился с Беатриче.

— Все хорошо, котик?

Беатриче вернулась за стол и посмотрела на Ваню так лукаво, что он мгновенно ее захотел.

— Любимая. Я тебя хочу. — Ваня выступал за женские права и максимальную открытость.

Беатриче откусила большой кусок воппера.

— Ты шечас дожен шказать… — Беатриче тщательно прожевала бургер. — Должен сказать: «Любимая, это же мое!»

— Да мне не жалко…

— Ну скажи! Пожалуйста.

— Хорошо, любимая. Кхм. Любимая. Это же мое!

— Жадина-говядина, соленый огурец!

Беатриче демонстративно отставила бургер в сторону, а Ваню, как это часто с ним случалось, кольнуло déjà vu.

— Милая, ну ты чего?

— Вы собираетесь извиняться перед дамой, грубый котик?

— Прошу прощения, моя прекрасная герцогиня.

— Так уж и быть! Я вас прощаю. И в знак извинения принимаю поцелуй. Сюда.

Беатриче провела пальцем по шее, между ключиц (то есть в том месте, которое врачи обзывают яремной впадиной; Ваня, впрочем, полагал, что таковые бывают только у коров) и спустилась до груди. Платье у нее было замечательное.

— Я жду!

Ваня потянулся к возлюбленной. «Вот они, — пронеслось в его мозгу. — Яблочки раздора. Два персика греха. Еще одно движение — и они мои». Время остановилось. Дети в «Бургер Кинге» затихли, новогодние лампочки перестали моргать, а прямо перед Ваней, словно длинный пассажирский состав, выстроились в ряд Орфей, Петрарка, Данте, Одиссей и многие-многие другие; среди прочих Ване улыбался даже Дон Кихот. Все они, кто в рыцарской кольчуге, кто в греческой тунике, преклонили колено перед преемником, унаследовавшим их жезл джентльменства и нежно приласкавшим грудь любимой.

Но Ваня перегнулся чересчур далеко. Задев ладонью воппер, поэт вынудил его не только исполнить в воздухе тройной тулуп, но и упасть на платье Беатриче языком бекона. Она вскрикнула.

— Сука, ну ты что!

— Прости! Извини, миленькая, сейчас я уберу, сейчас.

Ваня засуетился, но Беатриче властным движением его оборвала. По-королевски невозмутимая, она положила бургер на стол.

— Котик, ты наказан.

Она вытянула картошку, помяла ее между пальцами. Затем очень нежно провела ею по своей нижней губе — захватив капельку алого кетчупа.

— Скажи мне, ты помнишь, что такое метафора?

— Скрытое сравнение, — не ответил, а сглотнул слюну Ваня.

— Правильно.