— И это будешь мне говорить ты? Ника? Себя вспомни. Вспомни последний мой учебный год в школе. День выпускного… Припоминаешь? Ты как поступила?
— Это что была месть? — Пыталась она шутить, судя по ее интонации.
— Может и так… Ученик превзошел учителя, помнишь? — Я уже стоял у двери, пытаясь выйти из ее номера.
— Я тебе не верю! — С пренебрежением что ли, то ли с упреком, выпалила она.
— Придется…
— Ты просто трус! Признайся. Сбегаешь, когда речь заходит о чем-то серьезном. Ты боишься…
— Кого?
— Отношений.
— Ха-ха, — я пытался сохранять равнодушный и не заинтересованный вид. — Да, конечно. Ты как всегда права. Но… — меня понесло, — это не меняет того факта, что я намеренно хотел причинить тебе боль. Знаешь? Ты что забыла, кто я? Мерзацев, придурок, недоумок и кто там еще?
— Кабель… — Зло, повышая тон, произнесла Ника.
— Пусть так… — Слова ее ранили. Грудь мою изнутри прожигало чем-то едким. Я был жалок и беспомощен, от этого моя злость разгоралась еще сильнее. — И посему держись от меня подальше!.. И радуйся тому, что у нас с тобой ничего не сложилось.
— А ты-то сам рад? — Произнесла Ника приглушенно, будто у нее уже не осталось сил на эту борьбу.
— Да. Более того, что я хочу еще тебе сказать, — я должен был поставить жирную точку, — чтобы ты себе ничего там лишнего не фантазировала. Я тебя никогда не любил и никогда не полюблю… Вот что я понял. Поэтому тебе лучше постараться забыть о том, что было между нами. И просто оставить меня… с моим дерьмом наедине, — последнее я произнес уже шепотом.
Вот теперь, кажется, все…
Ника смотрела на меня с презрением. Опять.
Оно и к лучшему. Иначе по-другому у нас не получалось.
Не получится. Ничего не выйдет.
— Спокойной ночи, Ник, — прошептала она, скрываясь за дверьми ванной комнаты.
Я закрыл глаза и просто прислонился к входной двери обессиленный. Я хотел бежать за ней, накинуться на нее, сжать ее в своих объятиях, что есть мочи и больше никогда не отпускать.
— Завтра в девять… — напоследок выдавил я из себя куда-то в пустоту.
Выйдя из ее номера, я мог сполна ощутить все свои эмоции. Боль пронзалась в меня тысячами острых предметов разных размеров и диаметров. Воздух из легких был полностью выкачен, и его нехватка душила меня.
Я не пошел к себе в номер. Сейчас меньше всего мне хотелось оставаться наедине с самим с собой.
Я спустился вниз и вышел из отеля. Просто шел. Куда глаза глядят по людной улице.
Шум вокруг успокаивал меня.
Он будто говорил мне, что я не одинок в своем горе.
Воспоминания снова догнали меня, и я пнул урну, которая попалась мне на пути. Еще и еще, вымещая всю злость на железном предмете.
— Э, ты чего? — Услышал я какой-то голос и понял, что вопрос был адресован мне, когда моего плеча кто-то коснулся.
Это был рослый мужчина. Я оттолкнул его.






