Материалов, которые был твердо намерен заполучить Сталин до того, как они попадут в руки американцев. Поэтому он и приказал одновременно маршалам Жукову и Коневу взять Берлин. Чтобы иметь гарантию, что первой в Берлине будет Красная Армия. Говорят, что это обошлось русским в дополнительные семьдесят тысяч трупов. А как только они вошли в Берлин, в ядерный институт были немедленно направлены спецгруппы НКВД. В апреле 45-го они обнаружили три тонны окиси урана, четверть тонны металлического урана и двадцать литров дейтерия. Этого было достаточно, чтобы начать операцию «Бородино», то есть дать Сталину возможность начать работу над первой советской атомной бомбой.
— То есть вы хотите сказать, что русские нашли не весь уран?
— Они нашли все, что хранилось в Институте канцлера Вильгельма. Но Гиммлер предусмотрительно вывез несколько тонн урана, приказав поместить его в небольшие свинцовые контейнеры, которые были вмонтированы в стенки специально сконструированного вагона. Тайный орден курировал отправку, и в декабре 44-го они встретили «золотой» поезд в Будапеште и прицепили к нему два своих вагона. И несмотря на то что поезд самым тщательным образом охранялся, они очень скоро поняли, что до Швейцарии им не добраться. Поэтому они отцепили эти два вагона и загнали их сюда, чтобы вернуться за ними при первой же возможности.
— А орден «Мертвая голова» по-прежнему живет и действует, так? — спросил Том. — Но только на этот раз у него в руках есть оружие, которое способно уничтожить любого, кто не разделяет вашего безумства.
— Орден прекратил свое существование в тот самый миг, когда пуля угодила в голову последнего из тех, кто восседал за столом в подвале замка Вевельсбург, — ответил Фельц. — Мы — ни я, ни мои люди — не имеем с ним абсолютно ничего общего.
— Тогда откуда вам все это известно? Как вам удалось отыскать это место, не расшифровывая надписи на картине? Вы прибыли сюда еще до того, как она оказалась в наших руках. Такие сведения могли быть известны только ордену.
Прежде чем ответить, Фельц сделал паузу. Затем, задумчиво кивнув, он полез в боковой карман и достал большой черный бумажник. Из него он извлек истрепанную черно-белую фотографию и передал ее Тому. Это была та самая фотография, которую они нашли в доме Вайссмана.
— Вайссман и Ламмерс, — произнес Том, поднимая взгляд. Ренуик протянул руку, взял фотографию и долго ее рассматривал.
— А третий? — спросил Фельц. — Ты узнаешь его?
Том снова посмотрел на фотографию, затем устремил на Фельца долгий, испытующий взгляд. Очевидное родственное сходство — высокий лоб, прямой, идеальной формы нос и маленькие круглые глазки — запомнилось Тому по галерее портретов в офисе «Фельц и Кº» в Цюрихе.
— Твой отец? — спросил Том наугад.
— Дядя.






