ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Золото нацистов. Его искали много лет — но безуспешно. Сокровища давно сочли исчезнувшими бесследно. Но теперь из музея похищена шифровальная машина времен Второй мировой войны «Энигма». Том Кирк, некогда знаменитый вор, теперь занимающийся расследованиями загадочных преступлений, понимает — именно «Энигма» может стать для похитителей первым шагом к пропавшему золоту. Значит, он обязан предугадать их следующий ход! It is a secret that has been hidden for more than a half century... The clues have been scattered across the globe. Now someone has begun to piece them together - and the future of the world depends on his being stopped in time. In Maryland, a vicious gang breaks into the National Cryptologic Museum and steals a Nazi Enigma machine. In a London hospital, an Auschwitz survivor is murdered in his bed, his killers making off with a macabre trophy - his severed left arm. In Prague, a seemingly worthless painting is stolen from a synagogue. Three cities. Three puzzling thefts. Could there possibly be a connection? When former art thief Tom Kirk is first asked to investigate, the Prague theft certainly seems unremarkable enough - until the stolen painting turns up alongside the amputated human arm. As Tom digs deeper into the past, both items appear to be elements in an elaborate trail of clues laid down in the dying days of the Third Reich by a secret order of SS knights - clues that stretch from the remote mountains of Idaho to the snowy streets of St. Petersburg and ultimately lead to a fabled treasure lost in the ashes of war. Spurred on by the sinister light of the Black Sun emblem, ghosts from his past, and the poisonous manipulations of a deadly enemy, Tom finds himself trapped in a situation where the greatest prize of all is life itself - and not just his own...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Фельц невесело засмеялся:

— В отличие от двух своих приятелей к концу войны мой дядя чувствовал отвращение ко всему, что он увидел и совершил. Он понимал, какое смертоносное оружие спрятано в этих горах, и был твердо намерен помешать тому, чтобы кто-либо когда-либо получил возможность воспользоваться им в своих целях. Вот почему он создал совет из двенадцати человек. Но в отличие от ордена главной задачей этого органа было защитить жизнь, а не уничтожить ее. Достичь этого можно было, сохраняя тайну местонахождения поезда любой ценой. Когда дядя умер, меня попросили занять его место в совете.

— А разве они не посвятили тебя в эту тайну?

— Мой дядя поступил очень мудро — он добился принятия решения о том, что лишь один человек — председатель совета — будет посвящен в эту тайну. Только в случае, если «золотой» поезд оказывается под непосредственной угрозой обнаружения, этот секрет может быть раскрыт.

— Значит, ты использовал меня, чтобы они подумали, что их драгоценный маленький секрет в опасности, так, что ли? — процедил сквозь стиснутые зубы Ренуик.

— Нам уже было известно, что ты проведал о существовании поезда. Я предложил назначить за твою голову награду посредством объявлений в «Гералд трибюн». Совет, разумеется, согласился.

— И последовал налет в Мюнхене? — спросил Ренуик. — Вы подожгли мой номер в отеле.

— Это не было покушением. Да, мои люди находились в вестибюле отеля. Однако реальная опасность тебе не угрожала. Мы всего лишь хотели дать тебе понять, что ты близок к разгадке, а также продемонстрировать совету, что его методы не срабатывают. А главное, что нужно сменить председателя. Я понимал, что или совет будет умолять меня возглавить его и избавить их от неминуемой угрозы, или ты сам укажешь мне, где находится поезд. В любом случае я не мог проиграть. В итоге вышло так, что совет капитулировал первым.

— Так вот почему ты решил вовлечь в это дело и меня? — спросил Том. — Чтобы они всерьез забеспокоились?

— Тебя я не вовлекал, — возразил Фельц, пожимая плечами, — это была идея Кассиуса. Тернбул работал на него. — Том покосился на Ренуика, но тот буравил разъяренным взглядом Фельца. — Меня вдохновила стратегия Сталина, который заставил Жукова и Конева вступить в соревнование друг с другом, вот я и решил: пускай вы оба включитесь в эту гонку. Ирония, однако, заключалась в том, что главный ключ все это время находился в моем сейфе. Между прочим, до тех пор, пока вы не появились на авансцене, я понятия не имел, кому принадлежит банковская ячейка. Если бы я знал, всего этого можно было бы избежать.

— Но ведь ты знал, что Вайссман и Ламмерс оставили карту.