— Несколько лет назад совету удалось выйти на след Ламмерса и заставить его говорить, К сожалению, его сердце не выдержало прежде, чем он раскрыл местонахождение крипты или тот факт, что картина оказалась в Эрмитаже. Единственное, что мы знали о Беккере, — это то, что он проживает где-то в Великобритании. Но под каким именем — мы не знали.
— А зачем вам надо было раскапывать главный вход, когда вы могли проникнуть сюда через тот, которым воспользовались мы, и в два раза быстрее? — спросил Арчи.
— Кроме того, что грузовики — на тот случай, если придется вывозить отсюда что-то крупногабаритное, — могли подъехать сюда только через главный туннель? Это просто. Три дня назад, когда мы прибыли сюда, я еще не знал о существовании другого входа. Мой дядя сообщил о наличии только одного входа — главного, через который с его помощью пригнали сюда вагоны. О существовании второго входа, которым воспользовались вы, свидетельствовала лишь надпись на картине, вероятно, орден считал, что таким образом сюда будет легче добраться. Когда Иоганн появился здесь — одновременно с вами — и сообщил мне о вашей находке, я решил на время оставить вас в покое. Это был способ отвлечь ваше внимание и сделать так, чтобы вы нам не мешали.
— Совет никогда и ни за что не простит тебе этого, — твердо проговорил Том, — как только они узнают, на что ты решился, они сделают все, что в их силах, чтобы остановить тебя.
— Какой совет? Вот этот, что ли? — Фельц сунул руку в карман и вытащил пригоршню золотых колец, а затем презрительно швырнул их на пол. Это были совершенно одинаковые кольца с гравировкой: решетка о двенадцати клетках, и в одной из них — бриллиант. — Досадно, черт возьми. Хотел бы я видеть их лица, когда б они узнали, что я принес человечеству новый мировой порядок, который не оставит камня на камне от того, с чем они боролись на протяжении последних шестидесяти лет. Час «Хрустального клинка» настал!
Глава 95
11 января, 19.02
Гехт отвел их под дулом автомата в малый туннель, наскоро связал им руки пластиковыми лентами и повалил на землю. Ренуик пытался сопротивляться, но получил прикладом в живот и плашмя по плечу и рухнул как подкошенный. Земля была холодной, и Том ощущал с каждым ударом сердца тупую боль в раненом плече.
— Я не прощу тебе предательства, Гехт, — процедил Ренуик сквозь стиснутые зубы, — ты мне за все заплатишь.
— Сомневаюсь, Кассиус, — хмыкнул Гехт, — в следующий раз, когда я нажму на кнопку, она сработает, — он издевательски повертел пультом ДУ перед носом Ренуика, — и когда это произойдет, ты со своими дружками окажешься в эпицентре.
Он ударил Ренуика кулаком в висок и массивным перстнем рассек кожу у того над ухом. Из раны хлынула кровь.






