ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Золото нацистов. Его искали много лет — но безуспешно. Сокровища давно сочли исчезнувшими бесследно. Но теперь из музея похищена шифровальная машина времен Второй мировой войны «Энигма». Том Кирк, некогда знаменитый вор, теперь занимающийся расследованиями загадочных преступлений, понимает — именно «Энигма» может стать для похитителей первым шагом к пропавшему золоту. Значит, он обязан предугадать их следующий ход! It is a secret that has been hidden for more than a half century... The clues have been scattered across the globe. Now someone has begun to piece them together - and the future of the world depends on his being stopped in time. In Maryland, a vicious gang breaks into the National Cryptologic Museum and steals a Nazi Enigma machine. In a London hospital, an Auschwitz survivor is murdered in his bed, his killers making off with a macabre trophy - his severed left arm. In Prague, a seemingly worthless painting is stolen from a synagogue. Three cities. Three puzzling thefts. Could there possibly be a connection? When former art thief Tom Kirk is first asked to investigate, the Prague theft certainly seems unremarkable enough - until the stolen painting turns up alongside the amputated human arm. As Tom digs deeper into the past, both items appear to be elements in an elaborate trail of clues laid down in the dying days of the Third Reich by a secret order of SS knights - clues that stretch from the remote mountains of Idaho to the snowy streets of St. Petersburg and ultimately lead to a fabled treasure lost in the ashes of war. Spurred on by the sinister light of the Black Sun emblem, ghosts from his past, and the poisonous manipulations of a deadly enemy, Tom finds himself trapped in a situation where the greatest prize of all is life itself - and not just his own...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Три месяца назад мы засекли его в Вене, тогда один из наших агентов сделал его фотографию. Он под семь футов ростом, и у него на правой щеке большой шрам, даже губа рассечена, так что перепутать трудно.

Он протянул им еще один снимок. Том мельком глянул на него и, пожав плечами, передал Арчи.

— Я все-таки не понимаю, — с нарастающим раздражением проговорил он. — При чем тут я?

— Господи, — присвистнул внимательно разглядывавший снимок Арчи, — посмотри-ка, кто сидит напротив.

Том взглянул на человека, о котором говорил Арчи, и кровь отхлынула от его щек. С фотографии на него смотрело улыбающееся, самодовольное лицо, вновь напомнившее ему о предательстве, о котором он так старался забыть.

— Это Гарри, — не веря своим глазам произнес он. — Это Ренуик.

Глава 10

Парк Тиволи, Копенгаген, Дания

5 января, 14.03

Гарри Ренуик заплатил за вход на углу Титгенсгаде и бульвара Ханса Кристиана Андерсена и вошел внутрь.

В этот час в парке было еще пусто, большинство посетителей, ом знал, придут позже, когда разом зажгутся мириады лампочек и парк превратится в полный света оазис посреди мрачной зимней ночи.

Все же, несмотря на время, большинство аттракционов были уже открыты. Самый старый — большие деревянные «американские горки», которые завсегдатаи-датчане называли «Горной дорогой», — работал вовсю: крики пассажиров растворялись в облаках теплого пара так же, как в далеком 1914-м.

Само собой разумеется, Ренуик был одет по погоде: на уши натянута голубая бархатная шляпа, вокруг шеи обмотан желтый шелковый шарф, концы которого исчезали в складках темно-синего пальто. Подбородок прятался в тепле поднятого воротника, так что видны были только нос и глаза — живые, проницательные и такие же холодные и бесчувственные, как снег, укутавший окрестные деревья и крыши.

У витрины с сувенирами он задержался. Осматривая ее содержимое, сунул правую руку в карман и поморщился от боли. Каждый раз культя от холода разбаливалась, как бы он ее ни кутал. Наконец он нашел то, что искал, и, указав на выбранную вещицу продавщице, протянул ей банкноту в сто крон. Сунув покупку в красную сумку, продавщица отсчитала сдачу и улыбнулась. В ответ он тоже улыбнулся и слегка приподнял шляпу.

Затем он пошел дальше. Миновал каток, а затем и озеро — единственное, что уцелело от старинных укреплений Копенгагена после того, как город, разрастаясь, стал захватывать все, что находилось возле его крепостных валов и рвов. Дойдя до «Китайской пагоды», он вошел в тепло ресторана и немного потоптался в вестибюле, чтобы стряхнуть снег с обуви. Там он снял пальто и, оставшись в двубортном темно-сером костюме, передал его швейцару.

В свои пятьдесят с лишним Ренуик был высок и, похоже, еще очень силен. Голову он держал прямо, плечи — развернутыми, как на параде.