ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Золото нацистов. Его искали много лет — но безуспешно. Сокровища давно сочли исчезнувшими бесследно. Но теперь из музея похищена шифровальная машина времен Второй мировой войны «Энигма». Том Кирк, некогда знаменитый вор, теперь занимающийся расследованиями загадочных преступлений, понимает — именно «Энигма» может стать для похитителей первым шагом к пропавшему золоту. Значит, он обязан предугадать их следующий ход! It is a secret that has been hidden for more than a half century... The clues have been scattered across the globe. Now someone has begun to piece them together - and the future of the world depends on his being stopped in time. In Maryland, a vicious gang breaks into the National Cryptologic Museum and steals a Nazi Enigma machine. In a London hospital, an Auschwitz survivor is murdered in his bed, his killers making off with a macabre trophy - his severed left arm. In Prague, a seemingly worthless painting is stolen from a synagogue. Three cities. Three puzzling thefts. Could there possibly be a connection? When former art thief Tom Kirk is first asked to investigate, the Prague theft certainly seems unremarkable enough - until the stolen painting turns up alongside the amputated human arm. As Tom digs deeper into the past, both items appear to be elements in an elaborate trail of clues laid down in the dying days of the Third Reich by a secret order of SS knights - clues that stretch from the remote mountains of Idaho to the snowy streets of St. Petersburg and ultimately lead to a fabled treasure lost in the ashes of war. Spurred on by the sinister light of the Black Sun emblem, ghosts from his past, and the poisonous manipulations of a deadly enemy, Tom finds himself trapped in a situation where the greatest prize of all is life itself - and not just his own...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ничего подобного.

— Но это же паровозик? — допытывался Гехт.

— Это не просто паровозик. Это золотой паровозик.

Глава 11

Близ рынка «Боро», Лондон

5 января, 13.03

— При чем тут он? — неуверенно и зло проговорил Том. Он не мог говорить, не мог даже думать о Гарри без того, чтобы не вспомнить, какую важную часть самого себя утратил он в день, когда наконец узнал правду. Это было все равно что обнаружить, что вся твоя жизнь — одна большая ложь.

— Мы тоже хотели бы это знать.

— Что же вам известно?

— Да намного меньше, чем вам, — пожал плечами Тернбул. — Если учесть, что вы и дядюшка Гарри были почти что родственники.

— Вы будете удивлены, — сказал Том с горечью, — Гарри Ренуик, которого я знал, был чудаковатый старик. Умный, веселый, добрый, заботливый. — Помимо воли голос Тома смягчился, стоило ему вспомнить дядюшку Гарри в щегольском костюме из белого льна. Дядя Гарри, который никогда не забывал про его день рождения — ни разу. Отец — тот никогда об этом особо не заботился. — Гарри Ренуик, которого я знал, был моим другом.

— Значит, вы были обмануты им, как и все остальные. Вы ничего не подозревали? — недоверчиво спросил Тернбул.

— Почему вы спрашиваете, вы же знаете ответ? — огрызнулся Том. — Я не желаю говорить о Гарри Ренуике.

— Тогда расскажите мне про Кассиуса, — не отступал Тернбул. — Что вы о нем знаете?

Том сделал глубокий вдох и постарался успокоиться.

— Про Кассиуса знают все. То есть слышали все, потому что видеть его, насколько мне известно, никто не видел. Никто из живых.

— Он был безжалостным кровавым убийцей, вот кем он был, — заговорил, медленно кивая головой, Арчи. — Его шайка лезла во все, что имело какое-никакое отношение к обороту предметов искусства. Кражи, подделка, грабежи, шантаж — да вы сами знаете. А если кто отказывался с ним сотрудничать… Я слышал, он выколол одному парню глаза шариковой ручкой за то, что тот отказался подтвердить подлинность поддельной гравюры Пизанелло, которую он пытался сбыть.

— Никто никогда и предположить не мог, что Кассиус и дядя… я хочу сказать, что Ренуик и есть он.

— Вы с ним с тех пор говорили?

Том засмеялся:

— В последний раз, когда я его видел, он пытался меня пристрелить, а я прищемил ему руку здоровенной дверью. С тех пор нам как-то расхотелось друг с другом разговаривать.

— Да, я читал материалы ФБР о том, что случилось в Париже. — Том удивленно взглянул на Тернбула. — Да, так оно и есть, мы иногда делимся информацией с нашими заокеанскими коллегами, — объяснил, усмехаясь, тот. — Особенно с тех пор, как наш друг вошел в список наиболее разыскиваемых преступников.