— Ничего подобного.
— Но это же паровозик? — допытывался Гехт.
— Это не просто паровозик. Это золотой паровозик.
Глава 11
Близ рынка «Боро», Лондон
5 января, 13.03
— При чем тут он? — неуверенно и зло проговорил Том. Он не мог говорить, не мог даже думать о Гарри без того, чтобы не вспомнить, какую важную часть самого себя утратил он в день, когда наконец узнал правду. Это было все равно что обнаружить, что вся твоя жизнь — одна большая ложь.
— Мы тоже хотели бы это знать.
— Что же вам известно?
— Да намного меньше, чем вам, — пожал плечами Тернбул. — Если учесть, что вы и дядюшка Гарри были почти что родственники.
— Вы будете удивлены, — сказал Том с горечью, — Гарри Ренуик, которого я знал, был чудаковатый старик. Умный, веселый, добрый, заботливый. — Помимо воли голос Тома смягчился, стоило ему вспомнить дядюшку Гарри в щегольском костюме из белого льна. Дядя Гарри, который никогда не забывал про его день рождения — ни разу. Отец — тот никогда об этом особо не заботился. — Гарри Ренуик, которого я знал, был моим другом.
— Значит, вы были обмануты им, как и все остальные. Вы ничего не подозревали? — недоверчиво спросил Тернбул.
— Почему вы спрашиваете, вы же знаете ответ? — огрызнулся Том. — Я не желаю говорить о Гарри Ренуике.
— Тогда расскажите мне про Кассиуса, — не отступал Тернбул. — Что вы о нем знаете?
Том сделал глубокий вдох и постарался успокоиться.
— Про Кассиуса знают все. То есть слышали все, потому что видеть его, насколько мне известно, никто не видел. Никто из живых.
— Он был безжалостным кровавым убийцей, вот кем он был, — заговорил, медленно кивая головой, Арчи. — Его шайка лезла во все, что имело какое-никакое отношение к обороту предметов искусства. Кражи, подделка, грабежи, шантаж — да вы сами знаете. А если кто отказывался с ним сотрудничать… Я слышал, он выколол одному парню глаза шариковой ручкой за то, что тот отказался подтвердить подлинность поддельной гравюры Пизанелло, которую он пытался сбыть.
— Никто никогда и предположить не мог, что Кассиус и дядя… я хочу сказать, что Ренуик и есть он.
— Вы с ним с тех пор говорили?
Том засмеялся:
— В последний раз, когда я его видел, он пытался меня пристрелить, а я прищемил ему руку здоровенной дверью. С тех пор нам как-то расхотелось друг с другом разговаривать.
— Да, я читал материалы ФБР о том, что случилось в Париже. — Том удивленно взглянул на Тернбула. — Да, так оно и есть, мы иногда делимся информацией с нашими заокеанскими коллегами, — объяснил, усмехаясь, тот. — Особенно с тех пор, как наш друг вошел в список наиболее разыскиваемых преступников.






