И слышит она погребальное пенье,И рвется, и делит толпу в исступленье…«Кто ты? Чего хочешь, безумная, тут?» С воплем ринулась на землю Пред возлюбленным своим: «Я супруга прах объемлю, Я хочу погибнуть с ним! Красота ли неземная Станет пеплом и золой? Он был мой в лобзаньях рая, Он и в смерти будет мой!»Но стих раздается священного хора:«Несем мы к могиле, несем без разбораИ старость и юность с ее красотой!» Ты ж ученью Брамы веруй: Мужем не был он твоим, Ты зовешься баядерой И не связана ты с ним! Только женам овдовелым Честь сожженья суждена; Только тень идет за телом, А за мужем лишь жена!Раздайтеся, трубы, кимвалы, гремите,Вы в пламени юношу, боги, примите!Примите к себе от последнего сна!» Так, ее страданья множа, Хор безжалостно поет, И на лютой смерти ложе, В ярый огнь, она падет; Но из пламенного зева Бог поднялся, невредим, И в его объятьях дева К небесам взлетает с ним.Раскаянье грешных любимо богами,Заблудших детей огневыми рукамиБлагие возносят к чертогам своим.
Коринфская невеста
Перевод А. К. Толстого
Из Афин в Коринф многоколонныйЮный гость приходит, незнаком;Там когда-то житель благосклонныйХлеб и соль водил с его отцом — И детей они В их младые дниНарекли невестой с женихом. Но какой для доброго приемаОт него потребуют цены?Он – дитя языческого дома,А они – недавно крещены! Где за веру спор, Там, как ветром сор,И любовь и дружба сметены! Вся семья давно уж отдыхает,Только мать одна еще не спит,Благодушно гостя принимаетИ покой отвесть ему спешит; Лучшее вино Ею внесено,Хлебом стол и яствами покрыт. И, простясь, ночник ему зажженныйСтавит мать, но ото всех тревогУж усталый он и полусонный,Без еды, не раздеваясь, лег, Как сквозь двери тьму Движется к немуСтранный гость бесшумно на порог. Входит дева медленно и скромно,Вся покрыта белой пеленой:Вкруг косы ее, густой и темной,Блещет венчик черно-золотой. Юношу узрев, Стала, оробев,С приподнятой бледною рукой. «Видно, в доме я уже чужая, —Так она со вздохом говорит, —Что вошла, о госте я не зная,И теперь меня объемлет стыд; Спи ж спокойным сном На одре своем,Я уйду опять в мой темный скит!» «Дева, стой, – воскликнул он, – со мноюПодожди до утренней поры!Вот, смотри, Церерой золотою,Вакхом вот посланные дары; А с тобой придет Молодой Эрот,Им же светлы игры и пиры!» «Отступи, о юноша, я болеНепричастна радости земной;Шаг свершен родительскою волей:На одре болезни роковой Поклялася мать Небесам отдатьЖизнь мою, и юность, и покой.






