ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иоганн Вольфганг Гёте – поэт и писатель, мыслитель и философ, естествоиспытатель и государственный деятель. Его литературные творения – ярчайшие из жемчужин не только немецкой, но и всей мировой классической литературы. «Совершенно безразлично, в чем проявляется гениальность человека – в науке, в ведении войны и в управлении государством или в том, что он сочинил песню, – писал Гёте, – важно лишь одно: чтобы мысль, остроумное высказывание, деяние жили и были способны на дальнейшую жизнь». В сборник включены избранные стихотворения в классических переводах, поэма «Герман и Доротея», а также отрывки из трагедии «Фауст». Стихи Гёте, в основе которых зачастую лежат законы народной поэзии, отличаются глубиной мысли и философичностью содержания, с необычайной силой и яркостью раскрывают мир чувств. Поэзия Гёте, обогатившая немецкий язык и немецкое стихосложение новыми образами, словосочетаниями, рифмами и размерами, отнюдь не стала фактом истории литературы, она живет и дышит в сердцах почитателей гениального поэта. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И богов веселый рой родимыйНовой веры сила изгнала,И теперь царит один незримый,Одному распятому хвала!    Агнцы боле тут    Жертвой не падут,Но людские жертвы без числа!» И ее он взвешивает речи:«Неужель теперь, в тиши ночной,С женихом не чаявшая встречи,То стоит невеста предо мной?    О, отдайся ж мне,    Будь моей вполне,Нас венчали клятвою двойной!» «Мне не быть твоею, отрок милый,Ты мечты напрасной не лелей,Скоро буду взята я могилой,Ты ж сестре назначен уж моей;    Но в блаженном сне    Думай обо мне,Обо мне, когда ты будешь с ней!» «Нет, да светит пламя сей лампадыНам Гимена факелом святым,И тебя для жизни, для отрадыУведу к пенатам я моим!    Верь мне, друг, о верь,    Мы вдвоем теперьБрачный пир нежданно совершим!» И они меняются дарами:Цепь она спешит златую снять, —Чашу он с узорными краямиВ знак союза хочет ей отдать;    Но она к нему:    «Чаши не приму,Лишь волос твоих возьму я прядь!» Полночь бьет – и взор доселе хладныйЗаблистал, лицо оживлено,И уста бесцветные пьют жадноС темной кровью схожее вино;    Хлеба ж со стола    Вовсе не взяла,Словно ей вкушать воспрещено. И фиал она ему подносит,Вместе с ней он ток багровый пьет,Но ее объятий как ни просит,Все она противится – и вот,    Тяжко огорчен,    Пал на ложе онИ в бессильной страсти слезы льет. И она к нему, ласкаясь, села:«Жалко мучить мне тебя, но, ах,Моего когда коснешься тела,Неземной тебя охватит страх:    Я как снег бледна,    Я как лед хладна,Не согреюсь я в твоих руках!» Но, кипящий жизненною силой,Он ее в объятья заключил:«Ты хотя бы вышла из могилы,Я б согрел тебя и оживил!    О, каким вдвоем    Мы горим огнем,Как тебя мой проникает пыл!» Все тесней сближает их желанье,Уж она, припав к нему на грудь,Пьет его горячее дыханьеИ уж уст не может разомкнуть.    Юноши любовь    Ей согрела кровь,Но не бьется сердце в ней ничуть. Между тем дозором поздним мимоЗа дверьми еще проходит мать,Слышит шум внутри необъяснимыйИ его старается понять:    То любви недуг,    Поцелуев звук,И еще, и снова, и опять! И недвижно, притаив дыханье,Ждет она – сомнений боле нет —Вздохи, слезы, страсти лепетаньеИ восторга бешеного бред:    «Скоро день – но вновь    Нас сведет любовь!» —«Завтра вновь!» – с лобзаньем был ответ. Доле мать сдержать не может гнева,Ключ она свой тайный достает:«Разве есть такая в доме дева,Что себя пришельцам отдает?»    Так возмущена,    Входит в дверь она —И дитя родное узнает. И, воспрянув, юноша с испугуХочет скрыть завесою окна,Покрывалом хочет скрыть подругу;Но, отбросив складки полотна,    С ложа, вся пряма,    Словно не сама,Медленно подъемлется она.