ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Государственное Издательство ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Министерства Просвещения РСФСР Москва 1956 Рисунки Р. Гершаника Выстрел Бениамин Ивантер Государственное Издательство ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Министерства Просвещения РСФСР Москва 1956 Рисунки Р. Гершаника Бениамин ИВАНТЕР ВЫСТРЕЛ Повести и рассказы ОБ АВТОРЕ ЭТОЙ КНИГИ Ивантера мы, его товарищи и сверстники, помним, как молодого талантливого советского журналиста, как писателя — автора книг для детей, и, главное, как редактора журнала «Пионер». Это было довольно давно, так что читатели «Пионера», который редактировал Б. А. Ивантер, может быть, стали уже отцами теперешних читателей журнала. Но поэтому и следует теперь рассказать ребятам о Б. А. Ивантере — верном сыне Коммунистической партии, товарище и друге пионеров, замечательном работнике детской литературы. Б. Ивантер принадлежал к тому поколению советских людей, отрочество и юность которых, начало их сознательной жизни совпало с началом новой, революционной эпохи. Великая Октябрьская социалистическая революция призвала его в ряды своих бойцов, определила его путь, его судьбу. Он родился в один год с Аркадием Гайдаром (в 1904 году), и, хотя они были разные люди, дорога, по которой они вступали в жизнь, была одна, общая, и привела она их к одному общему делу, и каждый из них по-своему потрудился для советских детей и внес свой вклад в создание новой, советской детской литературы. И оба они, как верные солдаты революции, в годы Великой Отечественной войны отдали свою жизнь за свобо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Я слишком много вижу героев и еще раз убеждаюсь, что человек нашего времени и нашей страны — это чудо, которому я не перестаю удивляться», — повторяет он в своих письмах с фронта.

Вместе со всей армией Ивантер пережил тот подъем, которым сопровождался переход наших войск от обороны к наступлению. «Это замечательно, конечно, — одним из первых входить в освобожденный город», — писал он. С большим интересом наблюдал он всю широкую картину наступления. «Я не представлял себе, что значит наступление большой армии. Это ведь колоссальная махина с огромным транспортом, с тылами, со связью, с хлебопечением. Это огромное количество машин и саней. Вообще война идет по дорогам. Вне дорог современная война двигаться не может. Перерезать дорогу — значит остановить армию противника».

Чем больше накапливалось у него наблюдений и впечатлений, чем больше рос его военный опыт, тем сильнее хотелось ему писать. Он думал, что настоящая работа писателя еще ждет его впереди, в будущем — дома за письменным столом. У него рождался замысел большой повести, он даже придумал ей заглавие: «Школа мужества».

Но уже и в те дни на фронте он стал писать маленькие рассказы, в которые вкладывал свое знание жизни и подлинное мастерство. Эти крошечные — в три — четыре страницы — рассказы отражали большую жизнь, войну и советского человека на войне. Часть этих рассказов напечатана в этой книге.

Здесь, как в самой жизни на войне, героическое переплеталось с обыденным и даже смешным, жестокое и страшное—с трогательным и человечным («Красная шапочка», «Зуб»).

Каждый, кто был на войне, знает по себе, как остро ощущается на фронте природа, ее красота, ее непрекращающаяся жизнь. В письмах Ивантера часто встречаются поэтические описания природы тех мест, где он воевал. «Еще когда в машине едешь, видишь изумительную природу, черные ели среди золотых берез, холмы и озера — уже все это чудесно. А потом, когда идешь пешком, даже если грязь, если дождь, если ветки бьют по лицу, — все это запоминается, остается и, кажется, навсегда... Рубят осинник — гатят дороги, и лес лежит уже под ногами, и сладковатый запах...»

В рассказе «Скворец» боец приходит в разрушенную фашистами деревню и на месте родного дома видит только груду золы и битого кирпича. И единственная примета прежней жизни — скворец. «Как ни старались враги уничтожить все живое, а вот уцелела скворечня, и прилетел скворец, и черная земля под ногами Семина выпустила из себя свежие зеленые былинки».

В каждом рассказе мы чувствуем правду жизни и глубокую взволнованность писателя. О рассказе «Смерть Гординского» Ивантер писал домой:

«Перед всеми, кто убит в этой войне, мы, которые останемся живы, — в неоплатном долгу.