— Ради Вас — всё на свете!
— Максимус, проводи господ американцев! Кое-кому нужно поправить свой туалет!
Командир с подчиненными по кивку Натальи ушёл, сопровождая гостей.
— Ну же, Роберт! — изрядно повеселевшая от маленькой диверсии Наталья постаралась переключить внимание собеседника, — Вы что-то говорили про достойных людей и их место в мире?
— Ах, да, конечно! Вот Вы знаете, Наталья Феликсовна, что на нашем уровне определяет человека?
— И что же? — изобразила вежливый интерес Наташа.
— Определяют его Возможности и Ресурсы. Не профессиональные умения вроде создавать лекарства или умение вести учет. Даже личные качества отходят на второй план. А на первое место встает то, какими ресурсами (человеческими, материальными, любыми) ты можешь распоряжаться.
— Какая интересная позиция.
— Именно. Вот взять, к примеру, меня. К двадцати одному году я управляю четырьмя заводами, двумя гостиницами и небольшой трансатлантический логистической компанией. Мой трейдер на Нью-Йоркской бирже от моего имени оперирует более чем десятью миллионами долларов. И это только вершина айсберга… — тут американец потупился. — Да, в сравнении с активами семьи — это всё ещё очень скромные результаты, но и этого достаточно, чтобы подтвердить, что я квалифицирован стоять здесь, а мои слова имеют реальный вес.
Под завершение своей речи Боб покровительственно посмотрел на Ивана, словно Лудильщиков после его слов должен был проникнуться чрезвычайным трепетом и, поджав хвост, стыдливо покинуть сие публичное место.
«Не так уж и важен слон, как он себя малюет», — усмехнулся про себя наш герой, прикидывая, а сколько он сам «весит», исходя из этой американской системы оценки ценностей… И выходило даже, что и побольше (если не считать президента). По крайней мере, если считать личные капиталы. Да и ликвидность его «ресурсов» была гораздо выше…
Заметив, что «северный варвар» так и не проникся своим положением, Роберт начал раздражаться. Ведь он уже дал достаточно «намеков», чтобы тот удалился и, наконец, оставил его с будущей невестой. Видимо, придется действовать иначе и вытаскивать «оппонента» на привычное Тафту поле.
— Скажите, мистер…
— Лудильщикофф, — подсказал один из оставшихся (троих) приятелей.
— Да, точно! Какие же у Вас непроизносимые фамилии! Лудильзикоффф? Сеньор Лудильзикоффф, Вы играете в карты?
— Временами.
— Я имею в виде не преферанс с друзьями на интерес, а полноценную игру с серьёзными ставками.
— Я не любитель азартных игр, — хмыкнул Иван, при этом кинув взгляд на Каюзака. — Хотя порой позволяю себе зайти в местное казино! Даже играл пару раз.
— Тогда что Вы скажете насчет небольшой дружеской партии? Я уточнял, через зал здесь есть уютная комната с камином, как раз подходящая для игры.






