Голованов рассказывал Феликсу Чуеву:
«Когда мы прибыли из Сталинграда, нас принял Сталин, это после завершения операции “Кольцо”, всех поздравил, пожал руку каждому из командующих, а Рокоссовского обнял и сказал: “Спасибо, Константин Константинович!” Я не слышал, чтобы Верховный называл кого-либо по имени и отчеству, кроме Б. М. Шапошникова, однако после Сталинградской битвы Рокоссовский был вторым человеком, которого Сталин стал называть по имени и отчеству. Это все сразу заметили. И ни у кого не возникало сомнения, кто самый главный герой-полководец Сталинграда…»
Героем этой байки в нашем военном фольклоре числится и генерал Черняховский, и маршал Жуков. Но скорее всего, эта история произошла именно с Рокоссовским. Когда стало известно, что у командарма-16 генерала Рокоссовского любовь с военврачом Талановой, Мехлис, который, кажется, первым узнавал о сердечных делах генералов, доложил Верховному: так, мол, и так, при законной жене… «А скажите, товарищ Мехлис, – взмахнул трубкой Сталин, – мешает эта Таланова товарищу Рокоссовскому командовать армией?» – «Нет, товарищ Сталин». – «Вот видите! А она… красивая, эта военврач Таланова?» – «Говорят, красивая, товарищ Сталин. И намного моложе его. Что делать будем?» – «Что делать… Что делать… Завидовать будем товарищу Рокоссовскому».
Весной 1945 года войска 2-го Белорусского фронта на пути к Балтийскому морю натолкнулись на мощнейший укрепрайон, узел которого – Данциг и Гдыня – представлял собой неприступную крепость с гарнизоном в 20 дивизий вермахта, СС и различных формирований. Перед штурмом противнику был вручён ультиматум. Листовку с текстом за подписью командующего войсками фронта отпечатали тиражом три миллиона экземпляров и из самолётов разбросали над немецкой группировкой. Текст начинался так: «Я, маршал Рокоссовский, наголову разгромивший ваши войска под Сталинградом и Курском…»
Немцы ультиматума не приняли. Данциг был взят жестоким штурмом. Поморский вал преодолён. Опасность флангового удара по группировке 1-го Белорусского фронта, наступавшей на Берлин, устранена.
Уже будучи в отставке, Вячеслав Молотов на вопрос о главных советских маршалах рассуждал так: «По характеру для крутых дел Жуков больше подходил. Но Рокоссовский при любом раскладе в первую тройку всегда войдёт. А кто третий – надо подумать…»
Был великолепным танцором, ловким и неутомимым партнёром. В 1956 году, когда ему исполнилось 60 лет, во время отдыха в санатории им. Фабрициуса, на спор, с женой своего друга Михаила Сергеевича Малинина Надеждой Грековой протанцевал краковяк по набережной от санатория до сочинского парка «Ривьера».
Ещё в юности получил взыскание, записанное в учётную партийную карточку, «за излишнее увлечение танцульками».






