Рокоссовский усмехнулся и сказал: «Ну, тогда вручай!» Так произошло повторное вручение ордена «Победа» маршалу Рокоссовскому.
На фронте у Рокоссовского был автомобиль марки «шевроле-дивизион-корреспондент-флип-мастер». Изготовили его в 1937 году американцы, а доставили в Советский Союз в рамках ленд-лиза в ноябре 1941 года. С 1941 по 1947 год этот «шевроле» был основной личной машиной вначале командующего армией и генерала, а потом командующего войсками фронта и маршала Рокоссовского. После войны маршал подарил его своему личному водителю Сергею Мозжухину. Прочный, с сильным мотором, выносливый, приспособленный к самым немыслимым дорогам автомобиль был специально создан для войны и бездорожья. Часть кузова и днище бронированы. Говорят, он до сих пор на ходу и по хорошей дороге развивает скорость до 215 километров в час. Его время от времени арендуют киностудии для съёмок военных фильмов. В фильме «Семнадцать мгновений весны» на нём ездил американский разведчик Аллен Даллес.
Когда маршал служил главным военным инспектором, в Белорусском военном округе во время учений произошла такая история.
Для руководителей учений прибытие заместителя министра обороны равносильно ЧП. Вместе с группой сопровождающих его офицеров округа Рокоссовский шёл к полевому штабу, расположившемуся в палатке. Уже смеркалось. Да ещё пошёл сильный дождь. Возле самой палатки маршал зацепил ногой телефонный провод и всем прикладом рухнул на землю. Офицеры бросились поднимать его. Но он быстро вскочил на ноги и… засмеялся. Офицеры оцепенели: они думали, что сейчас начнётся разнос. Отряхивая плащ, Рокоссовский спросил: «Это что, телефонный провод?» – «Так точно, товарищ Маршал Советского Союза!» – «А мы во время войны обычно закапывали телефонные провода…» На том происшествие и закончилось. Провод тут же, конечно же, закопали на полметра в глубину…
В день парада Рокоссовский пригласил к себе боевых товарищей, с кем шёл к Победе. Надо было отметить. Пришли генералы, старшие офицеры. Домработница Оля всё приготовила, накрыла стол и скромно ушла к себе в комнату. Когда гости расселись, Рокоссовский вдруг спохватился: «А где Оля?» Он сходил за ней и усадил за стол. Потом Оля рассказывала, как праздновала День Победы рядом с генералами и как много их было.
«Такого человека, как Константин Константинович, не было и больше никогда не будет!» – говорила она, когда Рокоссовского не стало.
Феликс Чуев справедливо заметил: «Был в советской истории Полководец с большой буквы, которого можно было и нужно показать куда ярче и благороднее, чем это сделано на Поклонной горе. Я много слышал о нём от разных высоких военных, в том числе от маршала Александра Евгеньевича Голованова.






