Соседки что-то начали обсуждать, но я их не слушала. Я отвернулась к стене. И уже не первый раз с удивлением осознала – страха не было. Во мне не было ни капли страха, только уныние. Протяжное, как вой умирающего в лесу волка, тоскливое и сосущее под ложечкой уныние. Потому что я знала: нас никто не спасет.
В таком спокойном, пусть и малоприятном, бесстрашие я пребывала недолго. Уже утром проснулась с новой ужасной мыслью. С новым страхом. Я решила, что умерла. Кто знает, как сильно должен укусить вампир, чтобы человек умер? Ну вот так, как показывают в фильмах, – ходит, говорит, вроде думает, но на самом деле умер… И, главное, подойди я к любому из врачей и спроси – они что, знают?! Многих ли до меня кусали вампиры?! Одиночество обрушилось на меня с новой силой. Наверное, самую сильную боль от одиночества приносит осознание, что до тебя ни с кем никогда не случалось того, что случилось с тобой. «А Сева? – подумала я. – Сева бы многое мог мне рассказать об укусах вампиров».
По крайней мере я хотела курить. «Наверное, покойники все-таки не хотят курить», – решила я. Дотянулась до джинсов, в которых меня привезли, нащупала в кармане пачку и зажигалку. Только встав с кровати, я обнаружила себя в одном белье. Повертела головой – на тумбочке лежал пакет. Из него я извлекла свою любимую голубую пижаму с белыми овечками (под цвет глаз). В горле тут же образовался новый комок, который я с трудом сглотнула. Ах, если бы можно было проснуться дома, с Левой и рассказывать ему взахлеб об этом кошмаре, который мне приснился!
В ободранном грязном туалете было накурено. Теснясь к окну, на котором я сразу заметила ржавую решетку, стояло несколько женщин в разноцветных нелепых халатах. Закурив и разглядывая хмурое февральское небо, я невольно начала прислушиваться к их разговору.
– У меня есть серебряное кольцо со змейкой.
– Да, а говорят серебро в доме держать – к покойнику.
– Чушь какая – серебро самый лучший металл. И от трупных пятен хорошо помогает.
Меня словно дернуло током. Я резко отвернулась от окна и уставилась в мутные, цвета ржавого металла глаза сказавшей это женщины. Она смотрела на меня тупо, без интереса… Или нет, с каким-то больным интересом в глубине воспаленных, обвисших век и пустой, словно утратившей зрачок радужки…
– Черт! Черт, помогает от трупных пятен серебро, – бормотала я, быстро семеня из туалета. – А что им скрываться от меня? – думала я. – Мне скоро самой понадобится что-нибудь серебряное. Я не хочу! Я не хочу!
– Так, ты из сто шестой палаты? – резко остановил меня шедший навстречу врач.
– Вроде, не знаю, да, – промямлила я.
– Быстро на ЭКГ! Это другой корпус – перейдешь по второму этажу, двести пятый кабинет, поняла?
– Да, да, – и я побежала по коридору, к лифту.






