ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие романа о вампирах «Беги» разворачивается в двух временах: 2010-х годах и уже 2035-м – от момента, когда апокалиптические события замечали лишь немногие, к тем временам, когда оставшееся эволюционирующее общество отчаянно борется за свое выживание. Это общество претерпело раскол: одни превратились в послушный скот, другие осознали себя повстанцами, а третьи стали прятаться по лесам. Впрочем, существование в лесу лишь вопрос времени, очень скоро человеческому виду предстоит окончательно разделиться на два вида: отживших свое слабых трусов и утративших страх революционеров. Главная героиня на себе ощутила, как изменилось человечество, она страдает и борется, пытаясь осознать происходящие перемены в целом и себя как часть этих событий. Громко отрекаясь от желания помнить, любить, рефлексировать, она неизбежно нащупывает нравственный путь и смысл своего существования, казалось бы, в проигранной битве. «Кто такие вампиры – кара Господня или неизбежные условия эволюции вида?», «Почему так важно победить страх, чтобы продолжить жизнь на земле?», «Как спасти будущее, в котором мне уже нет места?» – такими вопросами задается Она, вступая в неравную схватку с другом детства, ставшим вампиром, – и схватке этой, разумеется, имя – любовь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как во сне нашла двести пятый кабинет.

– Вы на ЭКГ?

Села в очередь. «Так, что я знаю про ЭКГ? Это когда сердце смотрят, так? А если мое сердце не бьется? А если они вдруг обнаружат, что я умерла? Что умерла, но продолжаю ходить, говорить и курю?! Нет, нет, нет…» Я вскочила и быстро побежала дальше по коридору, потом нашла лестницу, сбежала вниз, открыла дверь на другой этаж. Там было светло и тихо. Стены, выкрашенные в жизнерадостный оранжевый цвет. Медленно я шла мимо палат, заглядывая внутрь. Там сидели люди. Или мне только казалось, что люди?! От того, что я не вижу разницы, мне стало еще страшнее. Я всматривалась в их лица, а они в ответ смотрели с подозрением. От их взглядов стало еще больше не по себе. Что это вообще за отделение? Может, психи?!

«Мне нужно вернуться в палату, – пронеслось в голове. – Вдруг Лев приедет, а меня нет?!»

Я снова выбежала на лестницу. Вспомнила, что нахожусь в другом корпусе. Я спускалась, спускалась по этой проклятой лестнице, пока не оказалась в самом низу. Тогда я толкнула дверь и вышла на цокольный этаж. Пол здесь был покрыт потрескавшейся плиткой, но кое-где проглядывали обнаженные плеши земли. Я шла по этому темному этажу в своей голубой пижаме с овечками и не понимала: то ли это дорога в ад, то ли туннель, о котором говорили те, кто пережил клиническую смерть. Тут я услышала чьи-то шаги, звяканье металла – показались вдали белые халаты. Сестры везли мне навстречу каталку. Я хотела спрятаться, но все равно бы не успела. Поравнялись со мной:

– Так, ты тут откуда?

– Заблудилась. Дверь спутала, я иду с ЭКГ – в эту… В палату сто шестую.

Говоря это, я не могла отвезти глаз от каталки. Под белой простыней, покрывающей чье-то тело, медленно расползалось пятно крови.

– Ну что уставилась?! Из реанимации его везем.

– А почему он с головой накрыт?

– А ты уверена, что хочешь это видеть? – усмехнулась мне медсестра, сверкнув белыми, как ее халат, зубами. – А ну марш в палату, прямо по коридору, вторая дверь налево. На лифте поднимешься.

Я развернулась и бросилась бежать в указанном мне направлении. Открыв нужную дверь, оказалась в холле. Охранника не было на посту, а я стояла и смотрела прямо на открытую входную дверь – стеклянную дверь на свободу. Нерешительно я подошла к ней, прижалась к стеклу носом. Толкнула и вышла на улицу. Ногам стало холодно, я опустила глаза и увидела, что мои белые с синим тапки уже наполовину промокли в талом февральском снеге. «Неверное, это все-таки странно: вот так взять и выйти в пижаме на улицу…» Я была уже сумасшедшей, несомненно. И вернулась в палату.

Спустя день моих метаний по коридору – от окна, в палату и обратно, ко мне подошел врач. Не тот кавказец, которого я видела накануне.