ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я дал императору корону. Верным мне князьям — богатство и власть. Стране — почти четверть века покоя и мира. Я был готов ко всему, даже к собственной смерти. Но меня подвели. Оставили в небытии на долгих десять лет и вернули в этот мир, лишь когда взятое взаймы благополучие начало трещать по швам. На дворе две тысячи пятнадцатый год, почти вся моя семья уничтожена, Империя на пороге войны, и все, чем я располагаю — новое юное тело, наделенное мощью Конструктов... Не так уж и плохо. Особенно если знаешь, с кого спросить за все, что случилось. Меня зовут Владимир Острогорский. Один раз я навел в столице порядок, и сделаю это снова. Нравится вам это или нет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Смотреть по сторонам, пытаясь запомнить позиции? Те, что действительно важны, мне не покажут. Да и более чем уверен, что эта история закончится совсем иначе. Я всегда был сторонником мнения, что Бог — на стороне больших батальонов, а не метких стрелков-одиночек, но…

Полагаю, сегодня это выражение уже не актуально.

На КПП меня встречали четверо вояк в форме без знаков отличия. Напряженные, с оружием, но направлять его на меня не пытались. Аккуратно и вежливо досмотрели, а потом предложили следовать за сопровождением. Я снова лишь кивнул.

Потянулись коридоры станции — безликие и однообразные. Персонала видно не было. То ли дали эвакуироваться, то ли загнали в отдельное помещение. Я склонялся ко второму варианту: все-таки даже Морозов не станет разгонять технических специалистов жизненно важного объекта, который захватил.

Или, скорее, Морозов не станет этого делать в первую очередь. Потому что он может обезуметь, но дураком его уж точно не назовешь.

Судя по указателям на стенах, мы направлялись в святая святых станции — реакторный зал. И это почему-то даже не удивляло: на месте Морозова я и сам, пожалуй, предпочел бы озвучить пресловутый второй вариант развития событий в подобном месте, чтобы произвести наибольшее впечатления.

Если этот вариант вообще есть, конечно.

— Дальше — сам, — остановившись у массивных дверей, проговорил один из сопровождающих. — Там ждут.

И снова молчаливый кивок. А о чем мне с ними разговаривать?

Тяжелые двери разъехались, и я вошел внутрь.

Реакторный зал встретил жаром. Не тем, что обжигает — тем, что заставляет кожу зудеть, будто под ней копится ток. Воздух дрожал. Где-то глубоко подо мной что-то гудело — низко, неумолимо, словно сама станция сдерживала кашель, стиснув зубы.

Я шел по металлическому полу, вперед, туда, где практически в центре зала, над крышкой реактора стояла знакомая, слегка ссутулившаяся фигура.

И больше здесь никого не было. Что ж. Ожидаемо.

— Явился?

Морозов даже не повернулся ко мне, будто знал, кто зашел.

Ну, да, кому его еще здесь ждать?

— Как видишь.

Я пожал плечами, останавливаясь в нескольких метрах от него. Морозов кивнул и задумчиво уставился вниз. Туда, где сложная мозаика из защитных элементов образовывала крышку реактора, скрывая его под собой.

— И о чем ты хотел поговорить? — нарушив молчание, спросил я.

Со стороны это, наверное, действительно смотрелось, как встреча старых друзей. Давно не виделись, вроде поговорить и охота, а о чем — ни один не знает.

Вот только это было не так.

— Что там насчет твоего варианта? — поинтересовался я.

Практически уже зная ответ. Голос прозвучал глухо — как ни странно. Зал вокруг будто не только впитывал излишки энергии реактора, но и съедал даже звук.

— Ты сам и есть этот вариант.

Морозов повернулся.